Когда мне было 17 лет, я сделала аборт…

Памятник нерожденным детям

Когда мне было 17 лет, я сделала аборт. И с тех пор не было ни дня, чтобы я не ощущала себя предателем…

История банальная. С парнем догулялись до «залета», он настоял на том, чтобы был сделан аборт. Обычно на булочку не было денег, а тут быстро нашел на платную клинику. Я согласилась. Хотя нет, не так, в моей истории есть одно маленькое отличие от большинства. Я не питала иллюзий, что мой ребенок еще не одушевленный, что он просто биологический организм. Я росла в семье, где очень верили в Бога и священность жизни, каждый по-своему верил, но все верили. Верила и я. И, когда узнала в общественном туалете метро о том, что беременна, первое, что я сделала- положила руку на живот и сказала: «Только Ты не волнуйся, у нас все будет хорошо, я Тебя очень люблю». Потом была встреча с парнем, долгие уговоры, мое нежелание слушать, сопротивление, жестокость врачей на первом осмотре в ЖК, их высокомерие. И, сама не знаю как, но я сломалась и предала своего малыша.

В государственной ЖК нужно было согласие родителей, мои бы в жизни его не дали, поэтому мы нашли клинику, в которой согласились принять нас с согласием моего старшего брата. Я жила неделю как в бреду: только спала и спала, всеми силами пытаясь не думать о нем – о том, кто сейчас у меня внутри и, наверное, чувствует, что я собираюсь убить его. Я не сомневалась тогда ни на грамм, как не сомневаюсь и сейчас, что дитя с первой минуты своей жизни в утробе все чувствует и осознает. Для этого не нужно высокоорганизованное тело, мы чувствуем где-то в другом месте. Доказательство тому — воспоминания людей переживших клиническую смерть, долго бывших в вегетативном состоянии, доказательство этому различные случаи в регрессивной психотерапии, когда пациент «вспоминал» произошедшее с матерью на ранних стадиях беременности и свои глубочайшие чувства по этому поводу. Но мне ни тогда, ни сейчас не нужны были доказательства, я просто ЗНАЛА, что он все чувствует и все знает, что он уже человек и даже больше — человек еще чистый, безгрешный.

Я замкнулась в себе, не общалась ни с подругами, ни с парнем, только спала и мечтала, чтобы сон и реальность поменялись местами. Мы уговорили брата подписать договор — человека молодого, но очень верующего. Он согласился из любви ко мне, потому что я плакала и просила. Я до сих пор не могу простить себе, среди прочего то, что я подписала на убийство родного человека. В назначенный день мы пришли в клинику, и там брат стал просить не делать аборт. Документы подписаны (среди них бумага, что я оповещена о рисках и возможном бесплодии), анестезиолог вызван, а мы колеблемся. Как только я подумаю о том, чтобы ребеночка сохранить, на душе становится легко и ясно. Только мой парень снова склонит меня к обратному — на душе мрак. Так мы три раза решали: то да, то нет. Потом клиника сказала, что больше не могут терзать анестезиолога и чтобы мы быстрее определялись. Я просто хотела, чтобы это все быстрее закончилось. И я пошла в кабинет, делать аборт без анестезии.

Мне делали его пожилая акушерка и врач. Очень вежливые и культурные. Я до сих пор ощущаю, что сделала их убийцами. Я не чувствовала боли вообще, я чувствовала, как умирает моя Душа, мое детство уходит навсегда, когда мой ребеночек стекал по трубочкам в банку на полу. Я вышла из кабинета другой: вошла ребенком, а вышла взрослой, уставшей, пустой женщиной. Мой друг купил мне фрукты и был особенно нежен в ближайшие пару дней. После месяца воздержания мы снова занялись сексом, и я прочувствовала всю глубину и позорность этого обмана: жизнь моего ребенка за десять минут тупого физического удовольствия. Я плакала, я не понимала, как со мной могло такое случиться.

И спустя 15 лет, сейчас, я каждый день ощущаю абсурдность этой ситуации. Я не ощущаю всю боль, я бы, наверно, не прожила и минуты с ней. Я ведь хуже чем героиня Булгакова из Мастера и Маргариты, которой на тумбочку клали платочек. Она сама все сделала, с уже рожденным малышом, а я кучу людей привлекла, не дала ему пожить даже в моем животе…

И теперь, родив уже своего младшего ребенка и поняв, чего я не дала старшему и себе, я хочу говорить, нет кричать о величайшем обмане, величайшей беде, которая нас окружает со всем сторон.

Женщина, рожденная, чтобы давать жизнь, защищать ее даже ценой собственной, отдает свое дитя на четвертование прямо у нее в утробе. Сама. Добровольно. Еще просит об этом и платит за это деньги. Делает это ради секса, ради мужчины, который настолько к ней равнодушен, что готов погубить их дитя, ее Душу, подвергнуть ее тело такому серьезному риску. И ради «любви» к такому мужчине мы убиваем беззащитное создание, которое имеет только на нас надежду. Если бы мы по-настоящему любили, то не в жизни бы не послушались и рожали бы 100%. Так как если любишь не дашь человеку погубить свою Душу. Родили бы, и он, как часто бывает, души бы в этом младенце не чаял. А если бы остался равнодушным, ушел бы навсегда и больше не возвратился, то мы бы знали хоть, что Душу свою сберегли.

Что касается моего друга то мы, конечно, расстались. Мы были детьми (что не снимает с нас всей ответственности). Этот случай сломал нашу невинность, осквернил наши отношения, и у нас, конечно, не могло быть будущего. Кстати, этот мужчина до сих пор не женат и не имеет детей (живых). Однажды мы встретились — я со своей семьей и он. Мне показалось, тогда, что на малыша он смотрел с завистью. Но я ни в коем случае не хочу сказать, что виноват только он: у меня было время, были силы и поддержка, я могла сохранить жизнь своему ребенку, но я не сделала этого.

Мне хочется сказать о том, что я думаю о самых распространенных причинах для абортов. У меня было 15 лет, чтобы подумать об этом.

«Нет денег. Дети — это дорого». Я родила и до сих пор (сыну 2 года) не потратила почти ни на что, кроме лекарств и подгузников. Вещи, игрушки, мебель — всего сейчас предостаточно — только дайте клич в интернете. И, если честно, ребенку вообще не много надо, в первое время, по крайней мере. Есть возможность работать в интернете, да это нагрузка, да, по ночам, но речь ведь идет о жизни человека. Неужели деньги могут стать причиной отказать в рождении Вашему малышу?

«Дети — это трудно». Да, очень. Если еще ребенок болен или их несколько, или мать осталась одна, то это архитрудно. Но это просто цена человеческой жизни такая. Это наша главная работа, это наше главное предназначение. Такую цену платили наши мамы за нас, их мамы за них и так далее до начала времен. И мне всегда хочется задать вопрос в ситуациях, когда аборты оправдывают: а что если бы Ваша мать оказалась в подобном положении и выбрала бы аборт?? Понятно, что все аргументы сразу теряют силу.

Аборт — личное дело женщины. Не согласна. Только потому, что ребенок вынужден развиваться в ней, он ей не принадлежит. Она сделала свой выбор, когда занялась сексом, мы все знаем о «рисках». Если тело этой женщины — камера смертников, концлагерь для собственных детей, то зачем вообще говорить о правах? У нее они есть, а у детей значит нет?! Мы всегда осуждаем тех, кто родил и отказался, а по мне, это лучше намного, чем убить во чреве. Спросите у человека, выросшего в детдоме, хотел бы он вовсе не родиться?? Зачем мы вообще живем, если не готовы дать еще кому-то жизнь. Чтобы поесть-поспать-поработать-отдохнуть на курорте? И это «жизнь»?

Про то, что ребенок не чувствует ничего, не развит и тому подобное, я не хочу говорить. Каждая женщина в душе знает, что это неправда. Почему сейчас его можно разрезать на кусочки и выбросить, даже не похоронив, а через шесть месяцев это же тело вдруг обретает такую ценность, что его спасают всеми возможными способами? Это один и тот же ребенок — и тогда и сейчас! Благо, медицина развита и самых маленьких деток выхаживают, и это тоже развенчивает мифы о том, что они там, в утробе, недочеловеки. Когда мы видим как младенец, размером с ладошку, так же борется за жизнь, ищет и зовет маму…

Это не снимает с нас ответственности, но во многом мы очень жестоко обмануты. Когда мне было 20, на каждой остановке висела реклама, причинявшая мне боль: «вакуум в день обращения». Что «вакуум» — это нейтральное слово — обозначает метод, а не суть. Объявление «убьем вашего ребенка в день обращения» вызывало бы другие чувства. И этот обман везде, выгоден многим. Когда грудь накачанная ботексом, чтоб соблазнять всех подряд мужчин, считается красивой, а грудь выкормившая дитя — обвисшей и требующей коррекции. Когда женщина, строящая карьеру, зовется «бизнес-леди», а мама троих деток — «клушей». Это все путает нас, дезориентирует. И цена этого обмана слишком высока, настолько, что наш мозг отказывается понимать это.

Во всех религиях аборт считается одним из самых страшных грехов. Страшнее убийства взрослого человека или даже ребенка. Потому что у взрослого есть возможность обороняться, у ребенка есть шанс, что его заметят, спасут. У ребенка в утробе — нет. Он целиком и полностью зависит от МАМЫ, той, которая призвана быть надежным домом, целой Вселенной, оберегающей и дающей все необходимое, чтобы ЖИТЬ. Я не могу даже представить себе ту степень отчаянья, боли и ужаса, которую ощущал мой ребенок в тот день. Мне остается только вера в то, что Бог был рядом с ним. Я видела, какие глаза у новорожденных, как мой малыш замирал, когда слышал молитву, как улыбался иконкам, и будто видел «ангелочков в уголочках». Это дает мне веру, что мой первый ребенок был не одинок в эти страшные минуты и дни до этого, когда знал, что заточен в тюрьме моей плоти.

Боже, сколько еще можно говорить об этом. Иногда мне кажется на секунду, что все еще можно вернуть, что где-то есть мальчуган, которому 15 лет и у него можно вымолить прощение, ему можно рассказать какая это честь — стать той, через кого он придет в этот мир. Кому можно снова сказать те слова: «Только Ты не волнуйся, у нас все будет хорошо, я Тебя очень люблю»

P.S. Один батюшка рассказал мне, что уже много лет к нему на исповедь приходит старушка и каждый раз исповедуется в аборте. Батюшка сказал ей, что Бог простил, но она продолжает ходить…

Анна П.

Фото fishki.net

FacebookTwitterGoogle+VKLiveJournal

Коментарии





Блоги