Возвращение к истокам или расточение? О проблеме возрождения диаконисс в Православной Церкви

17360667_1451134371583581_1262256249_n

Дискуссии относительно восстановления служения диаконисс в Православной Церкви велись еще с XIX в., однако все это время вопрос оставался более теоретическим, был преимущественно прерогативой историков и литургистов. Однако 16 ноября 2016 года Александрийский патриархат принял решение о возобновлении служения диаконисс [1], а уже в конце февраля 2017 года, Патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II рукоположил в диакониссы несколько женщин [2]. Это событие подняло вопрос служения диаконисс на совершенно другой уровень, так как он уже практически касалсф всей полноты Вселенского Православия. Прежде всего — через вопрос канонического отношения к посвященным Александрийским патриархом женщин. Не осталось в стороне и Киевское Православие (Белорусское и Украинское), где некоторые священники и ученые увидели в этом положительный прогресс в вопросе служения женщин в Православной Церкви, а некоторые — опасную для православия либеральную тенденцию.

В этой статье мы попытаемся провести небольшой исторический анализ служения диаконисс и ответить на вопрос: нужно ли возрождение подобного женского служения в Православной Церкви в целом, и в том числе и в Православных Церквах Киевской традиции.

Сразу следует отбросить мнение некоторых ученых и журналистов о необходимости введения чина диаконисс для развития церковного и социального служения женщин-мирянок в Православной Церкви. Несмотря на то, что чина диаконисс никогда не существовало в Киевской православной традиции, мы еще с Х-XI вв. имеем собственные, отличные формы участия женщин в церковной жизни Киевской Руси, которое нашло свое продолжение в деятельности православных братств Киевской православной митрополии, современном активном участии женщин в церковно-приходской жизни (пение, чтение часов и Апостола), художественных, социально-образовательных и гуманитарных инициативах Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, священником которой являюсь и я.

Собственно нет никаких проблем с реализацией женщин в жизни Церкви и в других Православных Церквях Константинопольской традиции, где также действуют различные формы привлечения женщин в церковной и христианско-социальное служение.

На наш взгляд, главным вопросом необходимости возрождения этого чина в наше время является, собственно, вопрос требований к кандидаткам в диакониссы, условий их дальнейшей жизни и обязанностей в церковном служении. Поэтому нам следует обратиться к историческим документам.

Наиболее полный перечень требований к женщинам, которые хотели быть диакониссами, мы находим в «Новеллах Юстиниана» (Novellae Constitutiones), которые датируются VI в. Так, это должны быть праведные женщины, которые избираются из незамужних или однобрачных вдов, их возраст не может быть ни слишком юным, ни преклонным, но должен «приближаться к 50 годам»; женщин моложе этого возраста можно поставлять в диакониссы только из числа монахинь в монастырях. После постановки диакониссы уже не имели права вступать в брак [3, 6.6].

Относительно обязанностей диаконисс, то они в первую очередь прописаны в «Учении апостолов» (Didascalia Apostolorum): при крещении женщин помазание их по всему телу святым елеем и восприятие от крестильной купели, посещение женщин в их домах с целью оказания помощи во время болезни, участие в общении епископа с женской частью епархии. То есть все то, что, по слову того же «Учения», мужчине-диакону делать нельзя по моральным основаниям [4, 16.3].

Приведенный выше список обязанностей диаконисс немного расширяется в богослужебно-каноническом памятнике «Завещание Господа нашего Иисуса Христа» (Testamentum Domini nostri Jesu Christi), в котором упоминается особое служение: носить Святые Дары домой для причастия беременных женщин, которые не могут самостоятельно прийти на литургию. [5, 2:20] Это служение, как считают историки, в дальнейшем трансформировалось на Востоке в право носить Святые Дары христианам, находящимся в местах, куда мужчинам входить нельзя. Преимущественно это были места содержания пленных христиан. [6, р. 166]

При этом, как отмечает св. Епифаний Кипрский (IV в.): «В Церкви существует чин диаконисс, он установлен не для богослужения и не ради поручения им чего-то подобного, но только для охраны чести женского пола или во время крещения, или при надзоре во время страдания или болезни, так и просто во всех случаях, когда обнажается тело женщины, чтобы оно не было видно священникам, но только диакониссе, которая в нужный момент получает приказ от священника заботиться о женщине при обнажении ее тела, которое надежно охраняется установленным в Церкви согласно степени канона строгим образом диаконисс. Ибо слово Божие не позволяет женщине ни «в церкви говорить», ни «властвовать над мужем»». Также на то, что диакониссы не имели священнического (рукоположения) служения, указывает и то, что они причащались как миряне. [5, 1:19]

Таким образом, можно выделить два момента особой помощи, которую диакониссы оказывали священнику в его служении: помощь при крещении взрослых женщин (помазание их тела елеем) и представление Святых Тайн христианам в таких местах, куда мужчинам вход воспрещен. К этому можно добавить право диаконисс осуществлять уборку в алтаре без права касаться жертвенника и престола, что происходило вне времени уставных богослужений.

Что касается первого, то эта функция стала неактуальной, так как на протяжении многих веков помазание крещёных святым елеем по всему телу заменено помазанием отдельных частей тела. Кроме того, Тайна Крещения чаще происходит над детьми, а не над взрослыми, а потребность в специальной помощи именно богопосвященного лица для одевания купельной одежды в баптистерии отпала.

Также практически отпала необходимость отсылать именно женщину со Святыми Дарами, ведь даже в большинстве мусульманских стран не сохранилось запрета в допуске к женщинам священников и врачей-мужчин. Единственное ограничение, которое нам удалось найти в определенных культурах, священник должен быть монахом.

Практика архиерейского благословения женщине (исключительно монахине) на право причащать в исключительных случаях (угрозы смерти) осталась лишь в отдельных женских монастырях, где нет постоянно проживающего священника или где его трудно позвать (скиты, одинокие монастыри). Для этого запасные Святые Дары находятся не в престоле, а в отдельном месте, откуда их может взять одна из сестер. Обычно, это одна из старейших монахинь в определенном женском возрастном состоянии.

То же самое можно сказать и о древней практике совершения женщинами (диакониссами) уборки в алтаре храма, необходимость в которой постепенно отпала через изменения в церковно-общественной жизни. Этот обычай остался как вынужденное исключение только в храмах православных женских монастырей, где этим, при необходимости, занимаются старшие по возрасту монахини по личному благословению правящего архиерея.

Переняли монахини и другое служение, где требуются определенные морально-этические ограничения: управление домашним хозяйством архиерея, уход за одинокими стариками священниками, воспитание детей в приютах при монастырях и т.д. А дальнейшее развитие женского монашества придало им возможность и даже обязанность заниматься и «социальным служением»: помощью больным в больницах, богадельняъ, работа в иконописных мастерских, скриптории, школах…

Таким образом, как мы видим из канонически-исторических документов, требования к желающим стать диакониссами, их дальнейшей жизни и служению практически аналогичны женскому монашеству. Поэтому вполне естественно, что история исчезновения чина диаконисс четко связано с появлением и распространением функций служения женского монашества как в Православной, так и Католической Церкви, которое полностью приняло на себя функции диаконисс.

Именно потому, что требования к диакониссам аналогичны монашеским, все попытки возрождения именно православного чина диаконисс в XIX — начале ХХ вв. были направлены: или на внедрение «индивидуального монашества» для социального служения вне монастырей, а иногда и вне храма [7, ст. 244]; или «углубленного» служения монахинь, которые уже жили в монастырях. [8, ст. 212-219]

В первом случае речь шла о женщинах, принявших определенное посвящение, аналогично посвящения диаконисс в ранней Церкви, но, в отличие от тогдашних монахинь, продолжали жить дома и осуществлять социальное служение в мире, во втором — позволить монахиням какие-либо вспомогательные действия в алтаре как вне богослужения, так и во время служения священника.

Исходя из вышеизложенного, очевидно, что при современном многообразном служении монахинь (работа в школах, больницах, хосписах, социальных приютах и ​​т.д.) возрождение чина диаконисс не имеет никакого смысла. А особые, иногда исключительные, обязанности монахинь, в том числе и уборка в алтаре монастырского храма, могут, в случае необходимости, осуществляться по обычному благословению правящего архиерея.

Таким образом, по нашему мнению, нет никакого смысла во введении (возрождении) чина православных диаконисс не только в Православных Церквях Киевской традиции, но и в структуре Вселенского Православия.

Из выше изложенного возникает логичный вопрос: для чего в Александрийской Православной Церкви, где положение с женским монашеством не лучше и не хуже, чем в других Православных Церквях, официально возрождать чин диаконисс и почему это так беспокоит ведущих богословов и канонистов современности?

Общий мониторинг православных ресурсов различных юрисдикций показывает, что наибольшее беспокойство вызывает сама форма возрождения чина, а также дальнейшие действия Александрийского патриарха по поставленным диакониссам.

Так, в решении архиерейского синода Александрийского патриархата о возрождении чина диаконисс, а также в других послесинодных документах, никак не определяются вопросы их посвящения и дальнейшего служения. Это дает очень широкую возможность интерпретации обязанностей и прав диаконисс в Церкви, в том числе и во время богослужения.

Более того, хотя существуют старинные греческие и грузинские списки, где подается чин посвящения диаконисс в VIII-XI веках, Александрийский патриарх при посвящении диаконисс в феврале 2017 года использовал чин посвящения иподиаконов, чем фактически вводит женщин в круг церковного богослужебного клира, что, вполне справедливо, может открыть и путь к женскому священству, как это уже произошло в англиканской деноминации.

При этом критики Александрийского патриарха Феодора II напоминают, что попытки придать именно через чин диаконисс, даже старшим монахиням, права иподиаконского служения уже имели место в Православной Церкви ХХ в. и были осуждены.

Так, еще в 1911 году митрополит Нектарий Эгейский, который в то время жил на покое в Свято-Троицком монастыре на острове Эгина, ссылаясь на отсутствие иподиаконов для архиерейского служения, совершил посвящение нескольких старших монахинь в диакониссы, придав им право ношения стихаря, ораря и поручей. Вызванный для объяснений к архиепископу Афинскому Феоклиту, он объяснял свои действия, в том числе и весьма спорным историческим правом диаконисс прислуживать в алтаре. После определенных исследований было выяснено, что в традиции Константинопольской Патриархии V-XII вв., а также в общей христианской истории диакониссы имели право только убирать в алтаре, не касаясь жертвенника и престола, но никогда не нести обязанностей иподиаконов или даже находиться в алтаре во время богослужения. Согласно выводам комиссии, архиепископ Феоклит запретил использование диаконисс не только в качестве иподиаконов, а и обычных алтарников. В дальнейшем эту позицию поддержали Вселенские патриархи Иоаким III и Герман V. [9, ст. 42]

При этом следует помнить, что клир Православной Церкви формируется путем степеней, поэтому иподиаканская хиротесия (посвящение), если опираться на каноническое право и традиции, де-юре открывает путь к диаконской и священнической хиротонии, а в дальнейшем и к архиерейской.

Вот поэтому, на наш взгляд, действия Александрийского Патриархата действительно имеют достаточно опасный и даже провокационный характер, который может вызвать глубокий богословско-канонический раскол Вселенского Православия путем введения де-факто практики женского священства.

Таким образом, даже наше небольшое исследование показывает, что в возрождении чина диаконисс нет никакого смысла. Более того, когда определенные круги попытаются убедить в необходимости этого чина в Православной Церкви, то они думают не о совершенствовании служения, а о попытках направить нашу Церковь на протестантский путь постепенного введения женского священства.

Ссылки

1. ΔΕΥΤΕΡΗ ΗΜΕΡΑ ΣΥΝΕΔΡΙΑΣΕΩΣ ΤΗΣ ΙΕΡΑΣ ΣΥΝΟΔΟΥ ΤΟΥ ΠΑΤΡΙΑΡΧΕΙΟΥ ΑΛΕΞΑΝΔΡΕΙΑΣ // http://www.patriarchateofalexandria.com/index.php?module=news&action=details&id=1207

2. Патриарх Александрийский посвятил несколько женщин в диакониссы Патриарх Александрийский посвятил несколько женщин в диакониссы // http://www.religion.in.ua/news/foreign_news/35733-patriarx-aleksandrijskij-posvyatil-neskolko-zhenshhin-v-diakonissy.html

3. Das Corpus Juris Civilis / Theodore Mommsen. — Berlin: Weidmann, 1889-1895.

4. Didascaliae Apostolorum fragmenta Veronensia latina / Hrsg. E. Hauler. Lipsiae, 1900

5. Testamentum Domini nostri Jesu Christi. Moguntiae, 1899.

6. Photii patriarchae Constantinopolitani Epistulae et amphilochia / Ed. B. Laourdas, L. G. Westerink. Lpz., Vol. 1, 1983.

7. Постернак А. В. Женское служение в ранней христ. Церкви (I-VI вв.) // Альфа и Омега. М., 1996. № 2/3(9/10).

8. Постернак А. В Очерки по истории общин сестер милосердия. М., 2001

9. Святитель Нектарий Эгинский. М., 1996.

прот. Сергий Горбик (Хмельницкая епархия УПЦ КП)

FacebookTwitterGoogle+VKLiveJournal

Коментарии





Блоги