Дмитрий Дашкевич: Бог дал нам ответственность за малое дело

vybary-19

На днях лидера «Молодого фронта» Дмитрия Дашкевича наградили премией имени Василя Быкова «За свободу мысли». Премия вручалась уже в десятый раз на родине народного писателя в деревне Бычки на Витебщине. Мы пообщались с «юбилейным» лауреатом о свободе, силе и слабости и верности малому.

— Я пришел в демократическое движение примерно после выборов 2001 года. Мы долгое время делали усилия, чтобы казаться сильными и крутыми, думали, что мы можем пойти и завалить любого диктатора. Столько было дерзости, наглости, что мы шли — правда, валили не мы, а нас, но эта дерзость не пропадала. А потом мне открылись слова апостола Павла из Библии: «Когда я немощен, тогда я силен» (2 Кор 12, 9-10). Я понял, что мы очень долгое время притворялись сильными, хотя на самом деле мы были слабыми. Я понял эти слова через призму общественно-политической активности. Нужно просто признать: слабость — не слабость, а реальное состояние вещей. И мы с соратниками из «Молодого фронта» признали реальность. А реальность такова, что нас было шесть человек. И мы подумали: что мы можем сделать? Я сказал друзьям, что пойду соберу 1000 подписей за бело-красно-белый флаг, кто со мной может собрать по 1000 — присоединяйтесь. И мне многие друзья говорили, что соберу 100 и уйду. Но я за себя отвечаю — 1000 соберу. И мы вышли, шесть человек, и собрали 10 000. И присоединились многие организации — кто как мог. А если бы мы продолжали полагать, что мы сильны, что нас 1000 человек, то и результат был бы обратным — ну собрали бы мы по 10 подписей каждый. Но мы признали, что нас шесть человек, и это совсем по-другому выглядело.

Через какое-то время мы пришли в Куропаты. И снова нас было шесть человек. «Молодой фронт» — такая вещь, что со всех сторон шесть человек получается, хотя фамилии их меняются. Мы пришли, и я думаю: «Ну что мы здесь сделаем? Февраль месяц, лужи замерзшие». Ну, думаю, поваляемся в этих лужах — и действительно, когда на третьи сутки мы в них валялись, я думал: «Боже, скорее бы уже нас посадили». 15 дней длилась стража, из которых пять дней шла стройка, а 10 ее разбирали. Разве можем мы сказать, что это мы вышли такие крепкие? Я свидетельствую, что это был поступок многих людей, которые воссоединились. И, возможно, это свидетельство поможет вам в деятельности на той ниве, на которой вас поставил Господь — служить Беларуси и другим людям, чтобы мы исповедовали свою слабость и через это исповедание стали сильными.

_DSC5243

— Чувствуете ли вы себя свободным, и что значит свобода для вас?

— Естественно, я чувствую себя свободным. Может быть, свобода для меня — мыслить и верить в те вещи, которые являются правдой. Этой свободы у нас никто не отнимет.

— То есть, свобода мысли — и не зря вы получили соответствующую награду. Но что насчет свободы действий?

— Я больше обычно не этим вопросом беспокоюсь, когда собираюсь что-то делать. Я отвечаю себе на вопрос, что правильно перед Божьим ликом. Вот мы пришли в Куропаты — вначале там не было никаких шансов. Но я рассуждал так: по совести надо хотя бы выйти и сказать «нет». Лечь в лужу, сесть в тюрьму, и все — у меня была такая свобода, если говорить метафорически. Мы вышли, легли в лужи, стали под бульдозеры. Хотя все понимают, что в белорусском государстве нет свободы действий. Но произошла парадоксальная, странная вещь для Беларуси, когда государство отступило. Поэтому нужно отвечать на вопрос «что правильно сделать?» — и, как минимум, на первый шаг у нас есть свобода.

— Когда ощущение ответственности большее: при защите Куропат, или когда выдающиеся белорусские деятели наградили вас премией за свободу мысли?

— Чем больше к тебе внимания, чем выше ты находишься, тем больше на тебе ответственность за слова, поступки, поведение. В Куропатах была ответственность перед своей совестью, от нас ничего не зависело. Я размышлял, что мы выйдем, и нас посадят, но мы не могли не выйти. Сейчас, естественно, есть ответственность перед сообществом.

niezalieznasc (15)

— Что нужно делать белорусам, чтобы быть свободными и жить в свободной стране?

— Первое, что нам нужно сделать — это быть верными малому. Бог нам дал белорусский язык. А белорусские патриоты считают нужным говорить по-русски. И даже те, кто говорит по-белорусски, на 99% в своих офисах говорят по-русски. Бог дал нам ответственность за малое дело. Я очень часто об этом думаю: согласно соцопросу НИСЭПИ, 30% людей выступают за один государственный язык — белорусский. Это каждый третий. Мы видим, чтобы на улицах наших городов, деревень каждый третий по-белорусски разговаривал? Это яркий пример того, как мы не хотим быть верными малому и претендуем на большое. И если бы мы сегодня были верны этому малому делу — просто говорить на своем языке — то уже завтра бы страна была абсолютно другой, не зависимо от того, что за человек ей управляет.

Беседовала Диана Середюк

VK

Коментарии





Блоги