Камень Луиджи, или место молитвы

szczadrou

Каждый раз, когда я приезжаю в Александровку, мне открывается что-то новое. Временами очень глубокое и очень затаенное в моем сердце, а временами — очень простое и красивое, как величественное через простоту.

Последний раз в Александровку, уже довольно хорошо известную деревню в Щучинском районе Гродненской области, где уже несколько лет служит бедным Алексей Щедров, имя которого больше известно как брат Луиджи, мы приехали как раз в день памяти католического святого Луиджи Орионе. Так, именины белорусский Луиджи празднует 12 марта, как раз в день смерти этого святого.

Кстати, за время служения Алексея в приюте в Александровке отошло к небесной жизни 13 человек. Они умерли не в грязи, нищете, голоде, холоде, но в тепле обычной деревенской хаты, в деревенской тишине, в чистоте, накормленные и помытые. Достойно.

«Человек не должен потерять своего достоинства никогда, особенно в свои последние минуты жизни», — думала я, когда шла в дубовую опушку, которая сразу начинается в конце Александровки.

17321574_1427000934029658_133455222_n

В этом дубовой опушке, которую дальше прорезает маленькая речка, а в ней ведут активную жизнь друзья-бобры, находится камень Луиджи.

«Это то место, куда я ходил молиться, — говорит мне Луиджи, — когда еще не было часовни. И куда хожу молиться сейчас».

17328195_1427000690696349_2136954062_n

Этот камень ничем неприметный, самый обычный камень на дороге, которую плотненько ковром листьев покрыли достаточно молодые дубы. Сейчас весна и листья, долгое время скрытые под снегом, еще не успели почернеть. И даже немного трудно понять пору: то ли осень, то ли весна, а особенно в облачный день.

Однако, так трудно себя сдержать, чтобы не пробежаться по этой дубовой аллее, долго, долго не останавливаясь, пока только хватит сил.

17274738_1427000040696414_1522456819_n

И мы бежали. Однако бежали только к камню. У камня Луиджи невольно остановились. На одном из ближайших деревьев к камню — маленький «навесной алтарик». Там небольшие иконы, там свеча. «Как маленькая «скворечник» для сакрального», — подумалось мне, когда я вглядывалась в эту коробочку на дереве.

17275030_1427000417363043_67113091_n

Мне сразу вспомнилось детство, когда мы с братом подолгу ходили по окрестностям бабушкиной деревни и искали красивое место, а потом, то ли подолгу сидели и разговаривали там, то ли молились. Ведь в таких красивых местах обычно очень хотелось сначала мечтать, а потом, любуясь красотой, да убаюкиваясь гармонией, тихо молиться. Своими словами. Бесконечно созерцать и даже не замечать, когда теряется чувство времени.

В месте у камня Луиджи я почувствовала что-то подобное.

17270884_1427000284029723_460354183_n

Я поняла, что всю свою жизнь, временами скоротечную, временами медленную, но стараюсь найти место, где мне удобно успокоиться и молиться, созерцать и думать о красоте жизни.

Александровка, как многие места моей страны, помогают мне в этом. Это, как «попадать на границу», разделяющую земельные наделы. Земельные участки, за которые когда-то даже ссорились соседи, отвоевывая себе лучший кусок: больший по размеру, более урожайный, и который обязательно должен был быть разделен границей.

На одной такой границе в деревне моей бабушки мы собирали весной щавель, чуть позже — зверобой, многолистник, а потом — пижму, не забывая летом на несколько ягодок паземак, а именно так называет моя бабушка землянику.

На границе деревенские женщины оставляли маленьких детей, пока сами хлопотали, пропалывая картофель или свеклу, а дети потихоньку росли на этой границе, слыша пение своих матерей, слыша их разговор, слыша лошадок, плач чибиса, стрекотание стрекозы и жужжание оводов и тонкое пение пчелы.

17328186_1427000037363081_1379707970_nЭто граница была колыбелью этих детей, это граница была и моей колыбелью. Может, поэтому мне так близки сердцу такие деревни как Александровка, может потому, что в них растет до сих пор моя душа — как на границе те дети.

Если кому-то тоже надо — чуть подрастить душу свою — приезжайте в Александровку. Или найдите свою Александровку, не Щучинскую, может, Лепельскую, может, Кобринскую, может, Пинскую или Мозырскую.

Пусть возрастают и взрослеют дальше наши души, которые часто жаждут найти «свое место», «свою тропу», «свою песню» и оставаться ей верными до конца.

FacebookTwitterGoogle+VKLiveJournal

Мнение авторов блогов может не совпадать с мнением редакции Krynica.info

juczkawicz

Журналистка, христианка.

Коментарии




Блоги