Священник — прежде всего священник … а не митингующий или «артист оригинального жанра»

210

Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Мф. 11:28

Кто из вас без греха, первый брось на нее камень. Ин. 8:7

Среди многочисленных публикаций, посвященных защите Куропат 2017 года, особняком стоят размышления Виктории Чаплевой и Костуся Шиталя, которые, на мой взгляд, направленные против священников традиционных конфессий (православных и католиков). Основным лейтмотивом этих публикаций является то, что священники «игнорировали» защиту Куропат. При этом, как отмечает один из авторов, состояние клира настолько плохо, что «напрасное дело — морализировать священников и иерархов. Они взрослые люди и имеют свое мнение. Мы их не изменим». Но правы ли авторы? Стоит ли бросать камни в священников?

На мой взгляд, подобные обвинения и выводы предстают у людей через проблему непонимания места и миссии Церкви, соответственно и священника, в жизни человека. К сожалению, во многих случаях мы видим формирование взгляда на Церковь, как на какую-то замену КПСС, а на священника — как на замену «красного комиссара».

Пришла уже пора понять, особенно людям, которые считают себя верующими, что Церковь — это не политическая партия или общественная организация, созданная для декларирования тех или иных взглядов, социальных инициатив или деяний, а священники — не митингующие и не «актеры оригинального жанра», которые обязательно должны быть «выступающими» на всех мероприятиях, митингах и съездах, между «пламенными политическими комиссарами» и танцами фольклорного кружка.

Главная миссия Церкви — спасение души человека. Христос говорил: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). И в Церкви «нет ни Эллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем — Христос» (Кол. 3:11). Поэтому Церковь не может однозначно встать на сторону какой-то политической партии или движения, какой-то группы лиц. Она может только определить нравственность каких-либо намерений или деяний согласно словам Святого Апостола Павла: «Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела» (Еф. 2:10).

Собственно эту морально-христианскую оценку дел защитников Куропат все традиционные конфессии Беларуси сделали практически в первые дни, когда протесты только начинались. Также уверен, что многие православные и католические священники молились за мирное и моральное разрешение конфликта, за здоровье защитников и мирное упокоение похороненных в Куропатах…

Но, как выходит из рассуждений критиков, от священников ждали чего-то большего, а именно участия в политическом мероприятии. При этом, как не больно это слышать, критики как-то забывают, что политические активисты начинают чувствовать потребность в священниках только во время каких-то акций, рассматривая их исключительно с позиции политической целесообразности и красивой «медийной картинки».

Я не буду здесь объяснять, почему каждый католический или православный священник должен брать у архиерея благословление на богослужение вне храма или общины; почему священник должен соблюдать требования действующего законодательства и прежде всего заботиться о духовной жизни вверенного ему словесного стада, за которое он отвечает не только перед архиереем, а, прежде всего и главное, перед Богом. Основной вопрос: к кому и для чего выходить священнику?

Когда украинские священники УПЦ КП, и я в том числе, выходили на Майдан или едут на фронт — они в первую очередь идут к своей пастве. К тем людям, которые, как минимум, в воскресенье приходят к храму, которые просят благословения на свои дела, исповедуются и причащаются. Именно верующие зовут их, требуют их поддержки… не лозунгами и политическими речами, а молитвы, исповеди, причастия. Здоровая духовная жизнь священника и его общины делается тем пробуждающим фактором, который затрагивает души других и приводит их к Богу. Не стоит забывать и о том, что на Майдане, во фронтовых условиях, именно верующие выступали инициаторами строительства походных храмов в палатках, приспосабливали под это отдельные помещения.

К сожалению, на мой взгляд, в случае защиты Куропат (как и других протестных акций оппозиции), при всей потребности, нравственности и пользы этого дела, христианская составляющая там была явно не на первом месте. И вопрос не в том, что некоторые организаторы-активисты открыто декларируют свои антихристианские или, как минимум, антиправославные и антикатолические, взгляды в социальных сетях. Основная проблема — это, собственно, отсутствие там реальной паствы и требования, де-факто, не духовной, а политической поддержки. Даже «Молитва за Беларусь» была для большинства участников актом именно политическим, а не сакральным. В таких условиях, как это уже было указано выше, роль священника сводится к выступлению в роли «актера оригинального жанра», а его молитва — скорее оскорбление Бога, чем служение ему.

И здесь снова следует напомнить критикам события в Украине, где священники УПЦ КП, которых трудно обвинить в поддержке Москвы, также четко разделяют: собственно богослужение и участие в общественно-политической жизни. Никто, из нормальных священников, не идет «с кадилом и кропилом» на политический митинг. Напротив, политические деятели приходят в храм, чтобы быть присутствующими на различных богослужениях, как поминальных, так и в честь государственных праздников.

Поэтому критика отдельных архиереев и священнослужителей была бы уместна, если бы кто-то действительно отказался отслужить в храме панихиду о захороненных в Куропатах или за здоровье их защитников, за Божественное решение проблемы. Но подобная критика невозможна, так как, как выглядит, никто из авторов критических статей отказ не получил (или просто не обращался с подобной инициативой).

Вместе с тем, почему критики забыли, что, например, настоятель православного Успенского прихода в деревне Цна, иерей Андриан Латушко ежемесячно совершает панихиды в Куропатах. Но ходят ли на эти богослужения лидеры сегодняшнего сопротивления и критики? Как вообще часто они приходят в церковь/костел на богослужение, живут церковной жизнью… Когда последний раз кто-то обращался к священнику с просьбой помолиться за невинные жертвы? И не просто просил священника, а сам вместе с ним искренне молился за умерших. Просто так, без СМИ и телекамер… А может кто-то просто организовал членов своей организации/партии и помог священнику строить храм, убрать территорию и т.д.?

Я далеко не идеализирую архиереев и священников. Не советую это делать и другим. Мы все, в том числе архиереи и священнослужители, обыкновенные грешные люди. Но, на мой взгляд, перед тем как обвинять священников в «измене» и «аморальности», следует остановиться в молитве и вспомнить слова Христа: Кто из вас без греха, первый брось на нее камень. (Ин. 8:7).

VK

Мнение авторов блогов может не совпадать с мнением редакции Krynica.info

horbik

Протоиерей Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата

Коментарии




Блоги