Алексей Шеин. Святые подпольщики

 lesha -shein КРЫНІЦА.INFO предлагает вашему вниманию эссе Алексея Шеина, с которым автор победил в литературном конкурсе «Экслибрис» имени Александра Власова. В основе этого произведения в жанре «нон-фикшн» документальные материалы, которые Алексей в течение нескольких лет собирает для фильма о христианской нелегальной печати в Беларуси. (Перевод с белорусского языка, оригинальный текст смотрите здесь)

***

Когда я услышал, что в советской Беларуси процветала подпольная христианская печать, я сразу и не поверил. Во-первых, известно, что Беларусь, на фоне других республик СССР, особым диссидентством не отличалась. Во-вторых, если бы здесь действительно массово печатали подпольные религиозные издания, то об этом я бы уже где-то прочитал. Но мой друг был убежден в правоте:

Печатали и на месте, и везли книги контрабандой, — убеждал он. — Причем, типографии здесь были самые разные — от больших стационарных до переносных станков, которые можно было быстро собрать и на мопеде перевезти из леса в лес.

Вот эти станки меня и зацепили — очень убедительно это звучало, так, что захотелось во всем разобраться, найти, увидеть.

Поэтому я начал разбираться. Начал искать хоть какие зацепки. За пару недель я нашел телефоны и адреса людей, которые могли бы хоть что-то рассказать. Получился небольшой список: шесть человек в Минске, а еще — Пинск, Брест, Гродненская область. Договорившись с человеком с видеокамерой и водителем, двинулся в путь.

Мы поехали на Брестчину, потому что там было сразу несколько человек. Первая встреча, в Бресте, была в частном доме. Хозяйка, женщина средних лет, смотрела на нас сначала немного недоверчиво, но потом разговорилась.

Вот этот тип печати называется «Синька», — пояснила она, развернув детский букварь в потертой зеленой обложке.

Я смотрю в книгу: на странице с буквой «С» — руки, за решеткой, сложенные в молитвенном жесте. Одно из слов, чтобы дети могли запомнить букву — «Зона». И тут же слова из Нового Завета: «Помните узников«.

Женщина продолжала:

— « Синька», с одной стороны, хороший метод, потому что все можно делать дома. Матрица небольшая, делается на основе крахмала. Но с другой стороны — из нее получается только сто копий. Поэтому приходилось делать по несколько матриц для одной страницы. Эту «синьку» мы освоили первой. А потом была шелкография.

Я приняла крещение в 1978 году и сразу начала заниматься печатью. Я тогда была в восьмом классе … Делала переплеты, варила также краску для шелкографии: ее основой был кукурузный крахмал (картофельный был непригоден), тушь. Занималась всем этим, конечно, в основном, молодежь. Были люди, ответственные за то, чтобы привезти бумагу, потом отвезти готовые книги. Дома, в которых печатали, часто менялись. А наша группа занималась детскими книгами для Советского Союза …

ese1
Уже прощаясь, женщина дарит нам тот самый зеленый букварь

Следующий разговор был в Пинске. Мы встретились с Василием Боричевским. В 70-х его осудили на 3 года колонии за несколько экземпляров христианского самиздата.

У меня нашли печатную машинку и выдержки из Евангелия от Иоанна, которые я напечатал в десяти экземплярах. . . Спросили при обыске: «Зачем ты столько напечатал? Для распространения? »

Забрали все — печатную машинку, все мои записи, тетради, даже чистую бумагу … Началось следствие, и уже во время его мне сказали, за мной наблюдали последние несколько лет.

Довелось три года сидеть в тюрьме. Нашему брату Иакову Пацукевичу, с которым нас вместе судили, дали пять лет — у него было больше обвинений, а у меня только статья 222 Уголовного кодекса БССР: «Посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов» …

wbar
Василий Боричевский

Брестское путешествие что-то прояснило. Подпольная христианская печать действительно была. Были и диссиденты, которые отсиживали реальные сроки. Но вот насколько массово велась эта печатная работа? Были ли на самом деле станки? Были ли большие тиражи? Пытаемся узнать об этом в Минске. Встречаемся с Владимиром Канатушом, проповедником Союза Евангельских христиан баптистов. Еще при Сталине он был арестован и приговорен к расстрелу. Правда, позже «гуманный» советский суд заменил наивысшее наказание двадцатью пятью годами лагерей.

В июне 1950 г. я был арестован, — говорит пожилой уже служитель церкви. — Помню, следователь вынул револьвер, положил на стол. И задает мне вопрос: «Ты говорил проповедь «Не любите мира, ни того, что в мире «? — «Да», — отвечаю. Вот на основе этой проповеди меня обвинили, что я выступал против советского общества, против советских людей … Судья осудил, и дали мне 25 лет сталинских лагерей. И еще 5 лет ссылки.

Меня направили в Карлаг . Это Карагандинская область. Там зима очень холодная. 52 градуса мороз был. Нас водили на работу, когда мороз был до 45 градусов. Если выше 45, то мы оставались в своих бараках. Мы копали траншею глубиной 3 метра 20 сантиметров, потому что земля там промерзает до 3-х метров. И этот грунт мы чем только могли — и ломами, и топорами, и лопатами рубили. В лагере было 2000 человек …

В первом письме, которое мне разрешили написать домой, я попросил: «Пришлите мне слово». Вот так я написал. Нельзя было писать «Библию». Мне разобрали половину Библии по тетрадям. До Книги пророка Исаии включительно. Вложили луковицы в эти тетради. И посылку прислали продуктовую. Когда я забирал посылку, то в лагере не обратили внимание, в какие бумаги там все было завернуто. Так я получил часть Библии и читал ее, скрывая от надзирателей.

Уже после освобождения здесь, в Минске, я занялся изданием книг. Это не было массово, но мы старались делать то, что было возможно. У нас был друг, Георгий Адамович из Кобрина. Учился в Москве в инъязе, но его, узнав, что он верующий, исключили с пятого курса. Так вот, он для нас переводил то, что к нему попадало по-английски и по-немецки. А мы его переводы печатали на машинке и переправляли в другие города СССР.

kanatush
Владимир Канатуш с одной из самиздатовских книг

В конце беседы Владимир Канатуш открывает шкаф, и мы видим целые полки, заставленные самиздатскими изданиями.

kanatush2

Мы все еще искали новых собеседников, пытаясь напасть на след массовой печати, и тут мне посоветовали поговорить с Александром Саковичем, пастором минской церкви «Слово Веры». Мы договорились на разговор и встретились в их церковном здании. Я сразу понял, что пришел не зря.

Мы хотели, чтобы Евангелие было доступным для каждой семьи, — начал разговор пастор. — Старались работать широко. Это же была целая проблема — у людей просто нет было Библий.

Комплектующие для типографии мы брали в Риге и в Таллинне — нам привозили финны. Тиражи у нас были самые разные — от тысячи до пяти тысяч экземпляров. Сначала мы ездили за матрицами для шелкографии в Сарны, в Украину, а потом организовали производство матриц здесь. Слава Богу, в нашей группе никого не арестовали, хотя я знаю сестер, был у них в типографии — их потом посадили на пять лет.

Но мы занимались не только печатью. Еще были и нелегальные поставки литературы из-за рубежа. В начале 80-х годов нам финны пересылали Библии в вакуумных пакетах, в каждом пакете по десять книг, через финский залив. Они доходили на лодках до нейтральной полосы, и если ветер шел сюда, переправляли книги. А я и другие наши молодые братья, получив информацию, туда выезжали, собирали на берегу эти Библии и вывозили в машинах.

Александр Сакович дает нам контакт еще одного человека, который занимался печатью. И мы планируем ехать на разговор с Сергеем Шарапов, священником церкви «Жизнь во Христе».

Похоже, ситуация начинает проясняться. Нами уже собран большой материал, мы объездили несколько городов, поговорили с людьми. Но тут нам звонят из Бреста, та самая женщина, которая рассказывала о «синьке»:

Знаете что, я подумала. Не надо ничего показывать из того, что я вам рассказала. И называть меня не надо.

Я, разочарованный таким ходом событий, пытаюсь убедить ее, что бояться не стоит. Что мы можем даже лица ее не показывать, если она хочет перестраховаться:

Мы можем только показать ваши руки, книги, и будет только ваш голос.

Нет, если можно. Не надо вообще ничего.

Мы прощаемся.

Одним материалом меньше. «Но ничего, — успокаиваю я себя, — остались кассеты, более десятка».

Наступила ранняя весна. На улице еще ​​снег. Вечер президентских выборов. Холодно. Я возвращаюсь домой из избирательного штаба, где работал. Иду, чтобы переодеться в нечто более теплое, и направиться на площадь. Захожу в квартиру, зажигаю свет. Ставлю чайник на плиту. Через минуту звонок в дверь. С недобрым предчувствием иду открывать.

В квартиру вламывается команда с «калашниковыми». Мне суют в лицо некое постановление об обыске. По полу разлетаются бумаги из шкафов. Управляет всем отвратительный мальчик-кагэбешник. Команда ловко упаковывает компьютеры, книги, флэш-карты, диски.

Что это? — Вдруг показывает один из них на пакет.

Здесь кассеты.

Также забираем.

Слушайте, зачем они вам? Это же не связано с политикой. Здесь двадцать часов видеоматериалов. Моя работа.

Что за видео?

Материалы по истории церкви в советское время.

Давай проверим, — отдает он приказ оператору.

Тот ставит кассету в свою камеру. Включает. Зажигается экран, показывая седого мужчину, и на всю комнату разносится: ​​

— Нелегальную литературу мы печатали так …

На этих словах камеру отключают, и начальник вопросительно смотрит на меня. Я, раздосадованный от того, что интервью включилась именно на этих словах, понимаю, что весь штабель наших кассет на долгое время, а может и навсегда, переезжает в головной офис КГБ …

Слава Богу, через шесть месяцев кассеты вернули, как и компьютеры со всем остальным. В больших полиэтиленовых мешках, опечатанных специальными печатями.

А мы, наконец, продолжая работу, договариваемся на встречу с Сергеем Шараповым. Он везет нас к одной из девятиэтажек на проспекте Пушкина в Минске. Подходим к подъезду, и он показывает рукой вверх:

nelegal-typ
Дом, в котором была нелегальная типография

Вот там, на девятом этаже одна семья дала нам свою трехкомнатную квартиру, и мы оборудовали в этой квартире типографию.

Мы организовали целую сеть групп, которые занимались этой работой, — продолжает он. — Сначала вообще печатали на печатной машинке «Ятрань», на ней мы сделали первые книжки и брошюры. А потом больше, больше, больше. Я устроился на государственную типографию, отработал там два года, чтобы изучить технологию. И вот, со временем, сделав станки, мы наладили массовый выпуск подпольной христианской литературы. Тиражи были до десяти тысяч экземпляров. Мы здесь работали без выхода, днями и ночами — просто нужна была литература. Очень была нужна, и в больших количествах. Мы печатали на самых разных языках, и отправляли это по всему Советскому Союзу …

Правда, надо сказать , что и нам тоже помогали из-за рубежа. Прежде всего материалами для печати: краской, матрицами. Но были и готовые книги. Однажды просто целую фуру с Библиями перевезли сюда контрабандой. Нам только сообщили, в каком лесу, где и когда ждать. Дали условные знаки. Мы приехали на место и успешно забрали груз. Я даже не знаю, кто это делал, потому что нельзя было знать никаких имен, да и никто из нас не требовал такой информации …

Далее мы едем в Ратомку, в дом проповедника, и он достает откуда-то и раскладывает на столе книги, брошюры, открытки. Здесь и Библии, и художественная христианская литература, и религиозные издания.

Мне становится интересно, что между всем этим делает советская складывающаяся открытка на 7 ноября, с гвоздиками. Разворачиваю, ее ожидая прочитать какое-то поздравление. Но здесь оказывается — на тоненьких листочках — Евангелие от Луки.

pastouka

А это — еще один вариант конспирации, — посмеивается Сергей. — Видишь, когда она лежит, то выглядит просто как открытка. А если ее еще ​​поставить между книг, так вообще внимания не привлечет.

Издатель уходит и выносит то, что я уже несколько месяцев искал: станок.

peranosny
Тот самый, переносной станок


Он ловко заправляет матрицу, натягивает пружину:

Такие вещи за годы не забываются.

matrycy

А затем достает целый интернационал книг, да к тому же еще и  буквы для набора. Здесь и белорусский язык, и российский, и украинский, и грузинский с осетинским.

gimny1

gimny2

gimny3

gimny4

Солнце отражается жирными масляными бликами на разноязыком олове. И я понимаю, что, действительно, как написано в Евангелии, «дары и призвание Божие непреложны».

Когда-то, во времена Скорины, наша земля была центром просвещения для Восточной Европы и служила этим даром другим народам. При коммунистах тоже — именно здесь была точка, из которой на весь СССР массово расходилась несоветская, подпольная христианская литература.

Значит, и перспективы у нас тоже хорошие.

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер Velcom: +375 29 6011791. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги