Ксендз Данила Сваяк: белорусский язык сегодня перешел в сферу сакрум

0Русский белорус, ксендз Данила Свояк (фамилию он взял себе в честь столпа национального католического наследия Казимира Свояка) некоторое время назад приехал в Беларуси из России, чтобы нести белорусам Слово Божие по-белорусски. Сейчас кс. Данила служит в приходе Воскресення Христова в Советске под Калининградом, где также занимается объединением верующих-белорусов, изучает лингвистику в докторантуре Института славистики Польской Академии Наук в Варшаве.

— Отец Данила, прежде чем уехать служить под Калининград, вы служили в Поставах и Друе, но вас знают и за пределами Витебской епархии, в том числе благодаря соцсетям, — именно как священника из России, который открыл для себя белорусский язык, изучил его и приехал служить белорусам по-белорусски. Как так получилось?

1Мои корни из Литвы. Не из современного государства, но из исторического Великого Княжества. В 1945 году бабушку с дедушкой, как «неблагонадежных» остарбайтеров, вывезли из Германии на Западный Урал на поселение. Через сорок лет там и я родился. Бабушка была католичкой (деда лично не знал, он умер в 1953 году). Помню, как каждый вечер стояла на коленях перед иконами и молилась патеры. Что интересно, молилась именно на латыни, повторяла те части Мессы, которые помнила с детства, хотя, наверное, и не понимала смысла этих слов — «доминус вобискум … эт кум спириту туо…».

Бабушкин дом был напротив православной церкви и, когда в 1991 году вместо местного клуба вновь стал храм, то бабушка, не колеблясь, стала первой прихожанкой, так как чувствовала жажду молитвенного сообщества, Евхаристии, несмотря на то, что сама была католичкой (костел верующим отдали только в 1993 году).

Для меня это сейчас пример того, что нельзя привязывать свою веру к национальности — «католик-поляк, русский-православный». Главное — Бог, для которого «нет ни еврея, ни грека».

Перед окончанием школы я почувствовал призвание к священству, пошел сразу в семинарию. Сначала учился в Словакии, заканчивал уже в Польше. Отсюда, видимо, моя тяга к славянским языкам, которая, в конце концов, привела в докторантуру по славистике… Тогда же стал больше интересоваться своими корнями, познакомился с белорусскими священниками, с наследием таких светил белорусскости, как Адам Станкевич, Винцент Годлевский. Решил принять Таинство священства в Беларуси.

3Вы не скрываете огромного влияния на вас Казимира Свояка, священника, поэта и патриота…

— Когда я начал знакомиться с историей Католической Церкви в Беларуси, то очень заинтересовался изучением вклада в белорусское возрождение начала ХХ в. белорусского католического духовенства. Открыл для себя виленский и петербургский белорусские кружки в семинариях и, конечно, открыл для себя личность Константина Степовича — Казимира Свояка. Его вера в Бога и белоруса, которая выражалась в стихах и священнической деятельности, до сих пор являются для меня примером и вдохновением. Впечатляет смелость тех ксендзов, которые в те далекие времена были сознательными белорусскими священниками, не боялись давления со всех сторон и видели в будущем независимую Беларусь и свободного белоруса.

2Не было ли у вас разочарования во время приезда в Беларусь и плотного знакомства с нынешним католическим клиром?

— Я к этому времени уже был знаком со со священниками, которые считали себя местными русскоязычными поляками. Да, к сожалению, часто те поляки, которые приезжают в Беларусь, больше ценят белорусское, нежели те, кто закончил белорусские школы.

К тому же, Бог послал мне хороших товарищей-белорусов, рядом с которыми всегда обогащался чувством того, что я ни в Польше, ни в России. Часто для меня гимном были слова с НРМ: «Придумай себе свой мир…», в который не влезут другие «миры».

4Можно часто видеть приходы, где даже во время проповеди для детей те отвечают белорусскоязычному ксендзу по-русски или коверкая белорусские слова. Есть ли у священника реальные возможности влиять на сознание хотя бы тех детей, которые с поощрения родителей участвуют в приходской жизни?

— Я считаю, что всегда собственный пример — это лучший учебник. Лично могу засвидетельствовать, что мое принципиальное белорусскоязычие послужило причиной осознания себя белорусами для как минимум 10 человек (это о ком я знаю). Никогда в Католической Церкви, в отличие от государственных учреждений, я не встречал негативного отношения к языку. Наоборот, всегда слышал слова поддержки. Верующие, в основном, понимают, что это их, родное, хотя, возможно, сами русскоязычные. Потом, если это русскоязычные семьи, то и там детей учат молиться по-белорусски. Белорусский язык в наше время массово перешел в сферу сакрум, — когда люди по-белорусски знают только молитвы, как когда-то было с латынью, или как сейчас у православных — с церковно-славянским языком.

5Это очень хорошо, мне кажется. Рядовой верующий католик сейчас вряд ли скажет на язык, что он «колхозный». Но одновременно вместе с применением языка в сфере сакрум нужно заботиться и о профанум. Здесь уже труднее, так как это задача, прежде всего государства, а не религиозных сообществ.

— Не возникает ли у людей замешательства, когда ксендз обращается к ним по-белорусски?

— Как выше уже сказал, сопротивления не встречал, одно часто возникали комичные ситуации, когда верующие, особенно старшие, думали, что я к ним по-польски обращаюсь.

В Поставах очень сдружился с ТБМовцами. Сильное у них там сообщество. А Браславщина, та всегда была и есть для меня таинственным краем в языковом вопросе (или в вопросе диалекта). Ходя там на Рождество по коляде по деревням-хуторам, можно смело брать блокнот и записывать слова, которые понимаешь только из контекста. Ох уж эти “ёсьціка, тутака, нямашака…”.

6Реально ли влиять на молодежь в вопросе языка через храм, хотя бы на ту ее часть, которая ходит в паломничества и тяготеет к обществу священника?

— Если священник для молодежи является определенным авторитетом, конечно, нужно деликатно учить ценить свое. Помню, однажды во время такой молодежно-костельной тусовки ребята очень удивились, когда включил им белорусскоязычный хип-хоп, а девушки задумчиво слушали «Небасхіл» Рыбака. Главное, оставаться этим авторитетом, а не просто товарищем в черной сутане. Я так считаю.

— Католическая Церковь – едва ли не самый стабильный в Беларуси «заповедник» белорусского языка. Но часто, уезжая в город из своего местечка, многие из молодых отбрасывают язык как детское тряпье вместе с «церковными предрассудками»…

— К сожалению, действительно. Та же проблема, – когда женятся или выходят замуж за русскоязычного — преимущественно выбор делается не в пользу родного языка. Когда забывают религиозные практики, то Иисус об этом уже говорил в притче о зернышке. Здесь остается надеяться только на сознательное возвращение, как было с Павлом, который также был якобы очень верующим до той истории с конем…

7Отец Данила, не совсем корректный вопрос — насколько часто во время вашего служениия в Беларуси случались исповеди по-белорусски?

— В общем, — 99% исповедей по-русски или на очень «качественной» трасянке. Считаю, – чтобы определить, какой у человека родной язык, нужно проанализировать, как человек ругается и как исповедуется. Поэтому из собственного такого «анализа» могу сделать выводы, что белорусский язык еще живет и не собирается умирать.

— Насколько благоприятным для языкового воспитания детей и подростков является среда женского монашества? В некоторых приходах, которые возглавляет белорусскоязычный ксендз, воспитание детей и работа с приходом сосредоточены в руках монахинь. И значительная часть их в быту и в коммуникации с верующими говорит по-русски, так как для них этот язык — либо привычный с детства, либо изученный по приезде из Польши.

8Хороший вопрос. Сначала думал, что такое положение вещей связано с образованием, но большинство монахинь имеют высшее и даже филологическое образование. Полагаю, что здесь должны быть определенные правила и приказы настоятеля поводу ведения катехизации — это в государстве два языка, но в Церкви должен быть один, национальный. В этом вопросе не духовенство должно подстраиваться под «овечек», но наоборот, овечки должны знать голос (язык) своих пастырей.

— Достаточно ли в Беларуси религиозной белорусскоязычной литературы, имеет шанс та литература, которая издается, быть востребованной с позиции интересности обычным верующим?

— Часто неоправданное использование русского языка в Беларуси идет под влиянием маркетинга, возможности заработать дополнительные деньги и т.д. Не знаю и не понимаю, почему в Беларуси большинство религиозной литературы издается на русском, так как деньги и маркетинг здесь не при чем. Честно не понимаю этой ситуации, а те отговорки, которые слышал, не имеют в себе здоровой логики. Надеюсь, что после появления Теологической академии будет исправлено такое положение, и она будет брать пример с Львовского католического университета, — благо, все для этого существует.

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер Velcom: +375 29 6011791. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги