Как СССР повлиял на решения II Ватиканского собора

крэмль масква расія кремль москва россия 2

25 января 1959 года через 3 месяца после своего избрания на папский престол Папа Иоанн XXIII объявил о намерении собрать Католический Вселенский собор. 17 мая того же года была образована подготовительная комиссия, председателем которой стал госсекретарь Ватикана кардинал Доменико Тардини. Папа призвал епископов, монашеские ордена, университеты и другие структуры Католической Церкви к широкому обсуждению программы будущего собора и проблем, которые требуют соборного обсуждения. Среди важных вопросов, которые должен рассмотреть II Ватиканский собор, был и вопрос об осуждении коммунизма и духовной опеке над теми католиками, которые оказались в социалистических странах. Это было вполне логично, так как «социалистический концлагерь» расширился на всю Восточную Европу, а в Ватикане находилось много священников, которые на себя ощутили все «радости социалистического рая», да и правда о коммунистических репрессиях была уже широко известна. Предсоборной комиссией было подготовлено несколько документов, но в дальнейшем были отброшены, при этом никаких конкретных оснований отказа от прежней антикоммунистической позиции не было озвучено. Так что же произошло? Попробуем проанализировать настоящие основания этого исторического происшествия.

История свидетельствует, что со времени создания СССР отношения его руководства с Ватиканом были крайне сложными. Попытка установления дипломатических отношений в середине 20-х годов ХХ в. закончилась провалом. С этого времени Ватикан считался одним из центров глобального «антисоветского влияния». Тем не менее, особенно после Второй мировой войны и создания т.н. «социалистического лагеря» Москва должна была считаться с влиянием Римского понтификата на католиков и, естественно, соборное осуждение коммунизма было крайне невыгодно руководству СССР.

Для коммунистического руководства ситуация осложнялась еще и тем, что 11 ноября 1948 года был избран новый Константинопольский патриарх Афинагор, который в отличие от своего предшественника имел антикоммунистические убеждения. Вскоре после своего избрания Патриарх Афинагор заявил по Бостонскому радио: «Америка помогает Турции и Греции, так как она знает, что эти два государства должны бороться против дикого зверя, который угрожает человечеству…», а 7 декабря 1948 года в русской газете Сан- Франциско «Новая заря» было опубликовано его интервью, в котором говорилось: «Мы, православные, протягиваем руку дружбы всем религиям, христианским, мусульманским и другим, кто хочет бороться против коммунизма и других сил, борющихся против свободы совести и основных прав человеческой личности. Когда я поеду через Лондон, я поговорю с главой Англиканской церкви. Я был бы очень счастлив, если бы глава римского католицизма — папа, тоже протянул нам руку дружеского сотрудничества и принял бы нашу руку» [1].

3caf9d6bbc6cf3c174cbaff40da5009b
Заседание Центральной подготовительной комиссии Второго Ватиканского собора. Фото pravenc.ru

Таким образом, уже к середине 1960 г. имелись все предпосылки к тому, чтобы на II Ватиканском соборе был создан «Общехристианский антикоммунистический фронт». Тем более, что папа Иоанн XXIII хотел видеть на соборе и представителей Православных Церквей. Выполняя волю Римского понтифика, уже весной 1961 г. секретарь по вопросам христианского единства кардинал Августин Беа предложил представителям Православной церкви присутствовать на Соборе в качестве наблюдателей.

По нашему мнению, это предложение касалось прежде всего Константинопольского патриарха Афинагора, который был не против представлять в Ватикане вселенское православия. На то время, подобное делегирование поддерживали практически все греческие Православные Церкви.

Для противодействия планам Ватикана и Константинополя советское руководство решило использовать Московский Патриархат, которому на первом этапе была поставлена ​​задача всячески поднимать антикатолические настроения и расколоть единство Православных Церквей, находящихся вне «социалистического лагеря».

Выполняя «партийное задание», Московский патриархат печатает в своем журнале редакционную статью Non possumus, в которой, перечислив обычные пункты православной критики католицизма, отвечает на приглашение кардинала Августина Беа: «Non possumus!» (Невозможно) [2, ст. 75].

Кроме этого, позиция Московской Патриархии (читай СССР) относительно Ватикана, была озвучена и на «I мировой Общехристианской конференции в защиту мира», где 14 июня 1961 года, архиепископ (с 3 августа 1963 — митрополит) Никодим (Ротов) отметил в своем выступлении: «Две тенденции видятся в развитии папской системы — тенденция к утверждению владычества папы над Церковью и миром и тенденция к объявлению папской непогрешимости в делах веры. Папская теория является наиболее ярким и сосредоточенным выражением того духа внешнего закона и секуляризации, который проник в значительной степени в учение и жизнь Католической Церкви. <…> Стремление к владычеству земному, металу и бросает Римскую Церковь в самый центр политической международной борьбы. Это стремление заставляло и заставляет до сих пор Папский Рим быть двигателем различных агрессивных политических ассоциаций и действовать в ущерб христианству, подрывать сами корни христианской веры и сегодняшней великой миссии церковного общения. <…> загипнотизированная перспективой полноты папской власти, римская курия своими земными интересами и связями прочно вросла в старый образ жизни, неразрывно связала себя с империалистическими замыслами и до сих пор остается глухой, и чаще враждебной, к морально-социальным запросам масс, борющихся за идеалы свободы, равенства и братства» [3, ст. 62-63].

50542246
Патриарх Афинагор и посланники Папы Римского

Но основную победу Московский Патриархат одержал на Всеправаславном совещании, которое проходило с 24 сентября по 1 октября 1961 г. на острове Родос. Делегация РПЦ, в которую входили архиепископ Никодим (Ротов), архиепископ Брюссельский Василий (Кривошеин), епископ Таллинский Алексей и протопресвитер Виталий Боровой, не дала возможности Константинопольскому патриарху добиться полномочий на представление всего Вселенского Православия. Попутно архиепископом Никодимом (Ротовым) снова была озвучена обоснованная антикатолическая позиция, которая нашла поддержку и ряда представителей греческих Православных Церквей [4, ст. 281-282]. В результате совещание не приняло никакого солидарного решения относительно предложения Ватикана, что было явно в интересах Москвы.

Для укрепления позиций Московского Патриархата в мировом христианском движении и расширения возможности влияния на христианские Церкви в том же 1961 г. Священный синод РПЦ МП выносит решение о целесообразности вступления во Всемирный Совет Церквей [5, л. 27-28]. После переговоров с Генеральным Секретарем ВСЦ Виссертом Хоофтом 7 декабря 1961 г. Московский патриархат становится членом этой организации [6, л. 162]. Комментируя это событие, католические СМИ обращали внимание христиан на большую опасность, призывая членов ВСЦ к «осторожности» и «бдительности», так как «русская церковь, вступив в члены ВСЦ, попытается направить все экуменическое движение на осуществление планов, подготовленных в Кремле, которые должны способствовать триумфу советской пропаганды через мировое христианство» [7, л. 162]. Практически сразу после вступления во Всемирный Совет Церквей основная деятельность представителей РПЦ МП была направлена на создание своеобразного «международного фронта против Римско-Католической Церкви» [7, ​​л. 163]. Подобная позиция использовалась для дополнительного давления на Константинопольский патриархат в деле отказа от участия во II Ватиканском соборе через экуменическое движение.

Таким образом, когда в феврале 1962 года Фанар посетил кардинал Йоханнес Виллебрандс (секретарь «Секретариата христианского единства») и предложил Патриарху Афинагору направить наблюдателей на II Ватиканский собор, тот мог представлять исключительно Константинопольский Патриархат. И хотя для изучения данного вопроса была создана отдельная комиссия под руководством митрополита Сардского Максима, положительное решение о делегировании наблюдателей было забраковано, так как к тому времени Москве удалось переманить на свою сторону большинство Православных Церквей. Со взгляда на то, что только Александрийский патриархат выразил полное согласие принять любое решение Вселенского Патриархата, 8 октября 1962 Синод Константинопольского Патриархата принял отрицательное решение относительно участия своих наблюдателей в II Ватиканском соборе.

rodos1961_01
Архиепископ Никодим (Ротов) во время Всеправославного совещания на Родосе, 1961 г. Фото sobor2016.com

А что же Москва?

На фоне непрерывной антикатолической риторики советские дипломаты и спецслужбы начинают «наводить мосты для контактов с Ватиканом» [8, ст. 325]. Результатом этих контактов была конфиденциальная встреча архиепископа Никодима (Ротова) с кардиналом Йоханнесом Виллебрандслм, которая состоялась в Париже (август 1962 Г.). Во время встречи иерарх Московского патриархата заявил, что «Кремль мог бы согласиться на присутствие наблюдателей Русской Православной Церкви на Втором Ватиканском Соборе, если бы Ватикан смог гарантировать, что этот Собор не станет антисоветским форумом» [9, ст. 17]. Также Ватикану были даны определенные надежды на изменение отношения к католическим верующим со стороны коммунистического руководства и освобождения из концлагерей католических священников (как в СССР, так и в странах «социалистического лагеря»). Еще одним стимулом для переговоров была заинтересованность Ватикана в установлении дипломатических отношений с СССР.

Стоит отметить, что на момент начала переговоров с Ватиканом Москва де-факто контролировала подавляющее большинство Православных Церквей как в странах «социалистического лагеря», так и в некоторых арабских странах, которым СССР помогал в войне с Израилем. На фоне отсутствия единства среди греческих Православных Церквей и нерешительности Константинополя Москва действительно казалось единственным сильным и надежным партнером.

Поэтому уже 27 сентября — 2 октября 1962 года, происходит официальный визит кардинала Йоханнеса Виллебрандса в Москву [10, ст. 43-44], который 30 сентября «присутствовал в церкви Петра и Павла в Лефортово во время литургии, которую совершил архиепископ Никодим» [10, ст. 44]. По итогам визита и переговоров 10 октября 1962 Священный синод Московского Патриархата постановил принять приглашение Ватикана прислать наблюдателей, определив состав делегации: протопресвитер Виталий Боровой и архимандрит Владимир (Котляров) [11, ст. 9-10]. А уже 12 октября полностью неожиданно для всех других поместных Православных Церквей делегация РПЦ МП присутствовала на первой сессии II Ватиканского Собора [11, ст. 13] …При этом Московский Патриархат умышленно не предупредил Константинопольский и другие Православные Церкви об изменении своей позиции, и вечером 10 октября «патриарх Афинагор телеграфировал в Рим, что главы Православных Церквей, включая патриарха Московского, решили не присылать наблюдателей» [12, ст. 515].

Именно в результате этой успешной спецоперации, проведенной советскими спецслужбами с помощью иерархии Московского Патриархата, и были отброшены антикоммунистические проекты постановлений II Ватиканского собора через выполнение договоренностей, а перед открытием второй сессии собора, митрополит Никодим (Ротов) «15 сентября 1963 г. нанес визит вежливости Его Святейшеству Папы Павлу VI, который принял его в частной аудиенции <…> возложил цветы на могилу Папы Иоанна XXIII и совершил литию об упокоении его души» [13, ст. 3].

Кроме этого, более чем на 2 года были испорчены отношения Рима и Константинополя, Патриарх Афинагор даже не послал поздравлений по случаю избрания Павла VI и не направил представителя на его интронизацию [14, ст. 26].

Впрочем, эксклюзивное присутствие делегации РПЦ МП на Втором Ватиканском соборе — это единственное, что получил Рим через частные договоренности с Москвой, в результате которых были отодвинуты антикоммунистические постановления. Ведь переговоры советского посла Семена Козарева и кардинала Августина Беа об установлении дипломатических отношений закончились безрезультатно из-за нежелания советского руководства облегчить положение верующих в СССР [15, ст. 126-132]

Источники и литература:

1. Профессор Михаил Шкаровский. Константинопольский патриархат и его отношения с Русской и Болгарской православными церквами в 1917 – 1950-е гг. ч. 3 / http://spbda.ru/publications/professor-mihail-shkarovskiy-konstantinopolskiy-patriarhat-i-ego-otnosheniya-s-russkoy-i-bolgarskoy-pravoslavnymi-cerkvami-v-1917-1950-e-gg-3/

2. Журнал Московской Патриархии. № 5, 1961

3. Журнал Московской Патриархии. № 8, 1961.

4. Архиепископ Василий (Кривошеин). Воспоминания. Н. Новгород. 1998

5. ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 421.

6. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 190.

7. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 190.

8. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве. М., 2000

9. Степанов (Русак) В. Свидетельство обвинения. Т. 3. М., 1993.

10. Журнал Московской Патриархии. № 10, 1962

11. Журнал Московской Патриархии. № 11, 1962

12. Анджело Тамборра. Католическая Церковь и Русское православие. Два века противостояния и диалога. М., 2007

13. Журнал Московской Патриархии. № 10, 1963

14. История II Ватиканского собора / под ред. Джузеппе Альбериго. Т. III. М., 2005.

15. Карлов Ю. Е. Дипломатия Москвы и Второй Ватиканский собор. Второй Ватиканский собор: Взгляд из Москвы. М., 1997

прот. Сергей Горбик (УПЦ КП)

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер МТС: +37529 566 45 53. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги