Христианство & Медицина. Проблема определения смерти

life

Трагедия мальчика Альфи Эванса и его семьи, вызвавшая активную дискуссию в социальных сетях и на страницах СМИ, подняла очень серьезный и болезненный вопрос –  определение смерти в христианстве, которое, на наш взгляд, выходит далеко за рамки этической проблемы об определении момента отключения аппаратов жизнеобеспечения. Ведь само по себе определение смерти непосредственно связано с этикой и возможностью трансплантологии, а также христианской ответственности врачей. В данной статье мы не будем пытаться дать ответы или советы христианам, но попробуем определить проблему и предложить широкую дискуссию богословам традиционных христианских конфессий.

Христианство и медицина никогда не были антиподами. Сам Христос, как нам рассказывает Святое Евангелие, пришел в мир как врачеватель душ и тел человеческих. Он не раз врачевал телесные болезни людей. Врачом (лекарем) был и святой апостол и евангелист Лука (Кол. 4:14), а богословие называет тело «храмом души», что соответственно, обязывает верующих заботиться о нем. Многие чудеса исцеления больных, совершаемых святыми, считаются символами особой благодати Божией. Именно поэтому, среди православных и католических святых мы увидим много тех, кто в своей земной жизни выполнял лекарские обязанности…

Ничто не мешает христианину обращаться за медицинской помощью к самым квалифицированным врачам [1]. Но независимо от того, надеется он на помощь врачей или нет, его конечной целью должен оставаться Господь и польза для души его. К одному этому он призван стремиться любым своим действием, так, как сказал апостол Павел: «ешьте ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (Кор. 10:31). Таким образом, верующий при необходимости обращается к врачам и к достижениям медицины, однако не должен полностью возлагать на нее надежды [2].

Локальные проблемы между традиционным христианством и медициной возникали только тогда, когда определенные медики (или даже медицина отдельной страны), руководствовалась гуманистической антропологией, которая давно отброшено христианством из-за того, что замыкает человека в темницу его животности и смертности. Интерес такой антропологии к человеку ограничивается его биологическими функциями, а жизнь сводится к биологическому существованию. Оттуда, где единолично властвует такая медицина, изгоняется Бог, нарушаются догматические и (или) этические нормы. Однако в странах христианской культуры христиане и медики оказывались способными вырабатывать общий взгляд на большинство проблем, особенно если речь идет о медиках-христианах.

Однако в конце ХХ в. произошел сильный прорыв в медицинской науке, прежде всего –  трансплантологии, когда стала возможна трансплантация таких критически-важных для жизни органов, как сердце, печень или легкие, которые можно было взять только у мертвого человека. Практически сразу Православная и Католическая Церкви определили, что пересадка органов или тканей от человека человеку может стать как высшим проявлением любви, так и проявлением пренебрежения к человеку и превращения его в товар. Она может стать победой над смертью через добровольное принятие смерти, но может быть и полным принятием бренности с одновременным исчезновением всего духовного. Кроме того, православное богословие не может принять пересадку органов или тканей от человека человеку и даже обычное переливание крови как механистическую процедуру. Оно может, однако, принять ее как акт служения ближнему и самоотверженности. Поэтому православие не рассматривает проблемы трансплантации с точки зрения заранее выработанных казуистической правил, но индивидуально подходит к каждому конкретному случаю на основе критериев бескорыстной любви и уважения к личности.

Одновременно появились инструменты и медикаменты, позволяющие искусственно поддерживать функцию сердца, кровообращение и дыхательную деятельность при полной смерти мозга, что, как отмечают медики, создает «иллюзию (видимость) жизни». На сегодня посредством результатов этого открытия мы имеем уже несколько случаев, когда жизненные функции беременной женщины, мозг которой прекратил деятельность, поддерживали аппаратом искусственного дыхания, чтобы обеспечить циркуляцию крови и насыщение ее кислородом через легкие, пока ребенок не появился на свет. При этом перед родственниками и медиками стоит очень тяжелая моральная проблема, связанная с вопросом отключения аппаратов искусственной поддержки жизни как признания факта смерти.

Таким образом, как и в вопросе трансплантации, так и в вопросе искусственной поддержки жизни, православное и католическое богословие, прежде всего, сталкивается с проблемой определения смерти – окончанием земной жизни человека.

Сразу отметим, что до недавнего времени вопрос определения точки перехода человека от временного земной жизни к вечности пред Православной и Католической Церковью не стоял. Практически во всех христианских медицинских трактатах и объяснениях определение физической смерти описывалась исключительно совокупными внешними оценками (прекращение реакции на раздражители, работы сердца, дыхания, падение температуры тела и т.д.).

Новые медицинские технологии были новым вызовом для традиционных конфессий, которые должны были сформировать свои определения смерти.

Здесь следует отметить, что в церковном видении биологическая жизнь и биологическая смерть не противостоят друг другу, но взаимосвязаны между собой. Недаром по самой природе своей жизнь и смерть всегда идут рука об руку и являются двумя сторонами одного целого. Жизнь разворачивается в сторону смерти. Смерть присутствует в каждой фазе жизни [3]. Прежде всего, смерть есть переходом из одной фазы жизни в другую: из жизни временной в жизнь вечную. Такой взгляд не только лишает смерть ее трагизма, но и порождает возможность положительного к ней отношения. И человек, и животные в равной мере подвержены биологической смерти. Совсем не обязательно христианину видеть в смерти только разрушительное начало. Он может принять смерть с доброй волей, получив за нее жизнь.

Проблема искусственной поддержки биологической жизни предстала перед традиционными церквями уже в начале 90-х годов ХХ в.

По крайней мере, Католическая Церковь отреагировала на вызов несколькими декларациями, позволяющими воздерживаться и отменять направленную на сохранение жизни терапию, если она мучительна, опасна либо может иметь непредсказуемый исход [4]. В 1980 году «Декларация об эвтаназии» позволила проводить облегчение боли  умирающих, даже если это могло привести к сокращению жизни в качестве непреднамеренного побочного действия (двойной эффект), хотя боль в конце жизни может иметь особое значение — это символизирует Христа, страдающего на кресте [5].

Вместе с тем, как отмечалось на многих богословских конференциях, христианское определение смерти так и не было определено. Поэтому, в начале XXI века Православная и Католическая Церкви вынуждегны были оказаться перед вызовом современного мира.

Так, уже в конце ХХ века традиционными Церквями была воспринята концепция о биологической смерти как прекращении деятельности мозга. Практически одновременно подобное определение нашло поддержку большинства православных, а также католических богословов.

Подобная концепция смерти человека через смерть мозга, базирующаяся на исследованиях ученых, была сформирована в ряде международных протоколов, была принята рядом государств, в том числе и Республикой Беларусь, постановлением Министерства Охраны Здоровья РБ от 20 декабря 2008 г. № 228. Эта международная концепция от начала ХХI века стала маркером и для традиционных христианских Церквей.

Уже в начале XXI века Синод Элладской Православной Церкви признал, что «смерть с позиций механистической антропологии современной медицины определяется как необратимое прекращение деятельности головного мозга, сопровождающееся конечной потерей сознания» [6]. При этом отмечалось, что, если необратимое прекращение деятельности головного мозга может быть обнаружено на чисто биологическом уровне, то окончательная потеря сознания, которая, согласно церковной антропологией восходит к категориям человеческой души, не может быть сведена только к биологии. Отождествление отделения души от тела с необратимым прекращением деятельности головного мозга, другими словами, отождествление смерти, с точки зрения церковной антропологии, со смертью головного мозга, ничем не обосновано. Согласно церковной антропологии, душа, как особая сущность, заполняет все человеческое тело, присутствуя во всех его частях. Головной мозг является не ее сосудом, но ее органом [7] [8].

Таким образом, Православная Церковь относится к смерти человека как к таинству, Смерть в православии, на основе Священного Писания, понимается как отход души от тела (Пс. 145: 4; Лк. 12:20). Но соответствует ли такое определения врачебным оценкам?

Смерть головного мозга означает прекращение явных проявлений души, но не обязательно ее отделение. Однако, согласно современной медицинской антропологии, не стоит сводить душу к психических проявлениям либо психических действиям, смерть головного мозга отождествляется с конечной потерей сознания. Таким образом, становится очевидным, что разногласия по поводу смерти головного мозга сводятся, в конечном счете, к смешению понятий сущности и энергии души. Для церковной антропологии душа есть особой сущностью и энергией. В противоположность этому для современной медицинской антропологии душа есть просто энергией. Таким образом, если, согласно медицинской антропологии, «смерть» головного мозга отождествляется с конечной потерей сознания, то для церковной антропологии она сводится к прекращению проявления ее энергии.

Именно по этой причине не позволяется ни воздерживаться от лечения, ни отменять его. Допускается обезболивание, однако только в таких дозах, которые заведомо не могут повлечь смерть больного. Воздерживаться от искусственного питания или отменять его нельзя даже в том случае, если нет никаких перспектив на выздоровление [9]. При этом «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» позволяют отключать аппараты искусственной поддержки жизни при смерти мозга [10].

Однако, если необратимое прекращение деятельности головного мозга может быть обнаружена на чисто биологическом уровне, то окончательная потеря сознания, которая, согласно церковной антропологии, восходит к категории человеческой души, не может быть сведена только к биологии. Отождествление отделения души от тела с необратимым прекращением деятельности головного мозга, другими словами, отождествление смерти, с точки зрения церковной антропологии, со смертью головного мозга, ничем не обосновано. Согласно церковной антропологии, душа как особая сущность заполняет все человеческое тело, присутствуя во всех его частях. Головной мозг не является ее сосудом, но ее органом [11].

Результат – конкретного ответа мы в православии не находим…

К сожалению, никаких конкретных пропозиций не сделала и Католическая Церковь.

Так, еще в 2006 году Папская академия наук признавала прекращение деятельности коры головного мозга в качестве «истинного критерия для констатации смерти». Был издан специальный документ, витиевато названный «Почему понятие прекращения деятельности коры головного мозга может быть принято как определение смерти». Его подписали кардинал Жорж Котье, президент Папского совета по делам семьи кардинал Альфонсо Трухильо, архиепископ Милана (на то время), кардинал Карло Мартини и президент Папской академии жизни епископ Элия Сгречиа. Казалось бы, вопрос решен.

Но если в 2008 году Ватиканская газета L’Osservatore Romano снова подняла вопрос о том, что следует считать полным прекращением жизни человека, обратив внимание на статью профессора современной истории Римского университета Лючето Скараффиа, то, опираясь на определение смерти Папской академии наук, пресс-секретарь Ватикана Федерико Ломбарди заявил, что статья профессора Скараффиа является «интересной и авторитетной», однако не отражает мнения Святого престола и не свидетельствует о каких бы то ни было изменениях в доктрине Римско-Католической Церкви. А глава Папского совета пастырства здоровья, мексиканский кардинал Хавьер Барраган, сказал, что публикация внесла ценный вклад в дебаты, в ходе которых следует принять во внимание мнение международного научного сообщества.

Таким образом, вынуждены констатировать, что вопрос биологической (земной) смерти христианина практически остается нерешенным традиционными христианскими Церквями. Именно это вызывает много вопросов и даже международный резонанс каждого отключения систем искусственной поддержки жизни, ставит в затруднительное моральное и этическое положение врачей-христиан, семьи больных и священников.

По нашему мнению, однозначно нужна экуменическая христианская конференция, с представительством на самом высоком уровне, которая должна решить этот сложный вопрос. Ведь пока он не решен, трагедия Альфи Эванса будет повторяться…

1. Св. Ян Залатавуст. Лісты да Алімпіяды. Ліст 17, PG 52,590.

2. Св. Васіль Вялікі. Правілы, агульна выкладзеныя ў пытаннях і адказах. 55,2, PG 31, 1045B.

3. Св. Рыгор Багаслоў, Слова 18 18, 42, PG 35, 1041а

4. Pope John Paul II (1997) Catechismus Catholicae Ecclesiae Sections 2278 and 2279

5. Pontificia Academia pro vita: the dignity of the dying person. In: Libreria Editrice Vaticana (paperback) pp 480

6. Εκκλησία και Μεταμοσχεύσεις, εκδ. Κλάδου Εκδόσεων Επικοινωνιακής και Μορφωτικής Υπηρεσίας της Εκκλησίας της Ελλάδος, Αθήναι 2001. σ. 121-147

7. Никодим Святогорец, Увещевательное наставление. , М., 1993 г., ст. 164.

8. Никодим Святогорец, Увещевательное наставление, СПб 1994, ст. 164.

9. The Holy Synod of the Church of Greece, Bioethics Committee (2000) Press release, 17 August. Basic posi- tions on the ethics of transplantation and euthanasia. www.bioethics.org.gr 28. Steinberg A, Sprung CL (2006) The dying patient: new Israeli legislation. Intensive Care Med 32:1234-1237

10. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви https://mospat.ru/ru/documents/social-concepts/

11. Никодим Святогорец, Увещевательное наставление, М., 1993, ст. 164.

12. http://www.bogoslov.ru/text/319662/index.html.

прот. Сергей Горбик (УПЦ КП)

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер МТС: +37529 566 45 53. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги