Каждый четвертый европеец голосует за популистов

1000

За последние 20 лет популистские партии более чем втрое увеличили свою поддержку в Европе, получив достаточное количество голосов, чтобы поставить своих лидеров на государственные должности в 11 странах и оспаривать установленный политический порядок на континенте.

Устойчивый рост поддержки европейских популистских партий, особенно справа, раскрывается в анализе их результатов на национальных выборах в 31 стране Европы за два десятилетия, проведенном Guardian совместно с более чем 30 ведущими политологами.

Screenshot_7

Данные показывают, что популизм находится в постоянном росте, по крайней мере, с 1998 года. Два десятилетия назад популистские партии были в основном маргинальной силой, на которую приходилось всего 7% голосов по всему континенту; на последних национальных выборах каждый четвертый голос был подан за популистскую партию.

«Не так давно популизм был феноменом политических окраин, — сказал Маттейс Родийн, политический социолог из Амстердамского университета, который возглавлял исследовательский проект. — Сегодня он становится все более популярным: некоторые из самых значительных последних политических событий, таких как референдум по Брекситу и выборы Дональда Трампа, нельзя понять, не принимая во внимание рост популизма. Питательная почва популизма становится все более плодородной, а популистские партии все больше способны пожинать плоды».

Сторонники популизма говорят, что он защищает обычного человека от корыстных интересов и, следовательно, является жизненно важной силой любой демократии. Но критики заявляют, что популисты во власти часто подрывают демократические нормы, будь то СМИ и судебные органы или вытесняя права меньшинств.

Результаты исследования появились за шесть месяцев до выборов в Европарламент, по результатам которых, по некоторым прогнозам, правые популисты могут получить больше, чем когда-либо в однопалатной 751-местной палате.

Исследование рассматривает как правых популистов, как Виктор Орбан в Венгрии и Маттео Сальвини в Италии, которые добились наибольшего успеха в последние годы, так и лево-популистские партии, которые быстро разрослись после финансового кризиса, но не смогли занять места в правительстве где бы то ни было, кроме Греции.

Отслеживая успех популистских партий в Европе, Родийн и Guardian вместе с политологами изучили сотню политических партий, выясняя, были ли они или нет популистами на разных этапах за последние 20 лет.

Национальные результаты выборов с 1998 года затем были сопоставлены с определениями партий, чтобы показать тенденции с течением времени.

Screenshot_8

На карте показано, как популизм мелькал по всему континенту в конце 1990-х годов, прежде чем захватить восточную Европу в 2000-х годах. Он распространился на север сразу же после финансового кризиса, прежде чем существенно набросится на крупнейшие страны Западной Европы в последние три года.

Европа не одинока в этом подъеме: популисты были избраны в исполнительную власть в пяти из семи крупнейших демократий мира — в Индии, США, Бразилии, Мексике и Филиппинах.

История популизма в Европе насчитывает несколько десятилетий: крайне правая Партия свободы в Австрии была основана в 1956 году бывшим нацистом и впервые набрала более 20% голосов в 1994 году. Сейчас она входит в правящую коалицию страны.

Популистские партии пользовались успехом в Норвегии, Швейцарии и Италии в 1990-х годах. Но только на рубеже веков популистские идеи, законодатели и претенденты начали распространяться из Нидерландов во Францию, из Венгрию в Польшу.

С тех пор направленный против истеблишмента популизм стал расти, как снежный ком, особенно после финансового кризиса 2008 года и кризиса беженцев в Европе в 2015 году. Выступающая против ограничений СИРИЗА набрала 27% голосов, а затем 36% на выборах в Греции, Партия независимости Соединенного королевства (UKIP) привела Великобританию к голосованию по Брекситу, а Марин Ле Пен стала вторым членом ее семьи, участвующим в президентской гонке во Франции, набрав 33% голосов.

Screenshot_9

Анти-иммиграционная «Альтернатива для Германии» стала первой крайне правой партией со времен второй мировой войны, которая вошла в каждый ландтаг Германии и занимает более 90 мест в Бундестаге. В Италии крайне правая Лига и направленное против истеблишмента Движение пяти звезд получили почти 50% голосов избирателей. Фидес вернулся в Венгрии с 49% голосов, а ультраправые Шведские демократы достигли 17,5%.

Исследование показывает, что левые популисты, которые в Европе гораздо менее успешны, чем их консервативные коллеги, начали увеличивать свою долю на национальных выборах, порождая соперничающие партии, такие как Podemos («Можем») в Испании и «Непокоренная Франция».

«Есть три основные причины резкого роста популизма в Европе, — заявляет Кас Мудде, профессор международных отношений в Университете Джорджии. — Великая рецессия, создавшая несколько сильных левых популистских партий на юге, так называемый кризис беженцев, ставший катализатором для правых популистов и, наконец, превращение не популистских партий в популистские, в частности, Фидес и «Право и справедливость» [в Польше]».

Клаудия Альварес, доцент Университета Лусофоны в Лиссабоне, которая не участвовала в исследовательском проекте Guardian, сказала: «Успех таких политиков в значительной степени связан с их способностью убеждать свою аудиторию в том, что они не принадлежат к традиционной политической системе. А значит, находятся на одном уровне с людьми в той мере, в какой ни они, ни люди не принадлежат к «коррумпированным» элитам».

По ее словам, свою роль в росте популизма играют социальные медиа с их алгоритмами, вознаграждающими и продвигающими состязательные сообщения. «Гнев, который политики-популисты умеют канализировать, подпитывается сообщениями в соцсетях, которые очень уязвимы для легкого распространения эмоций. Конечным результатом является рост поляризации политического и журналистского дискурса».

Хотя общая тенденция в Европе демонстрирует резкий рост доли популистских голосов, картина все равно имеет свои нюансы. Например, в Бельгии популистская фламандская националистическая партия «Фламандский интерес» десятилетие находится в упадке. И популистские партии, которые входят в правительство – и в связи с этим вынуждены идти на компромиссы касательно своих обещаний — могут столкнуться с трудностями.

Партия финнов, которая присоединилась к правящей коалиции Финляндии в 2015 году после победы в 17,5% голосов, взорвалась и раскололась на две части; ее две преемницы, по опросам, имеют 10% и 1,5%. В Греции СИРИЗА сократилась с 36% в 2015 году до 25%.

Поддержка Датской народной партии, которая оказывает поддержку правоцентристскому правительству меньшинства, снизилась с 21% в 2015 году до 17%. И народная поддержка UKIP впечатляюще обвалилась после того, как Великобритания проголосовала за выход из ЕС.

Однако на континенте картина недвусмысленна: в 1998 году 12,5 млн европейцев жило в стране, в которой по меньшей мере один член кабинета был популистом; в 2018 году показатель вырос более чем в десять раз, до 170,2 млн человек.

Что касается будущего, выборы в первой половине 2019 года позволят определить масштаб и рост популизма, от Украины до Дании, от Финляндии до Бельгии.

«В краткосрочной перспективе популистские партии, вероятно, останутся примерно такими же сильными, хотя и станут еще более радикальными. Также будут сохраняться значительные региональные и национальные различия, — сказал Мудде. — Главный вопрос заключается в том, как будут реагировать не популистские партии».

The Guardian, перевод Krynica.info

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер МТС: +37529 566 45 53. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги