Наталья Василевич о «женском вопросе» в современном православном дискурсе

Василевич

Диакон Андрей Куравев называл наше время периодом зарождения женского православного богословского, религиозно-философского дискурса (Т.М.Горичева, О.Николаева, И.Силянова, П.Гайденко). Насколько это утверждение соответствует действительной церковной ситуации или же женский богословский опыт по-прежнему маргинален, скорее исключителен? Каково место женщины в современной церковной практике? Христианский феминизм – не оксюморон ли это? На эти и другие вопросы отвечает политолог, юрист, главный редактор портала «Царква», член рабочей группы Конференции европейских церквей по правам человека, специалист в сфере социальной и конфессиональной политики Наталья Василевич.

— Вы исследуете богословие – довольно редкий выбор профессионального пути для женщины. Как началось Ваше увлечение богословскими штудиями?

— Будь у меня музыкальный слух, мое служение в церкви закончилось бы клиросом; будь я мужчиной, мое служение в церкви закончилось бы кадилом. Но когда я в Рождество 2000 года переступила порог Петро-Павловского собора в Минске, внутри у меня был зарождающийся интерес ко Христу и христианству, микроскопический духовный опыт и длинный список претензий к РПЦ, и мне со всем этим нужно было разобраться. Я со скрипом входила в активную церковную жизнь, возникали вопросы, главные из которых “зачем?” и “почему?” – и уже потом “как?”. Появилась необходимость осмысления опыта, жизни, деятельности, той реальности взаимоотношений, норм, практик, которые складывались вокруг меня в новом мире церковной жизни. Оказалось, что, во-первых, у священников часто нет достаточной компетенции, чтобы отвечать на волнующие вопросы, а во-вторых, что под маркой “православие” существует огромное разнообразие мнений почти по любому вопросу, совершенно различные формы и типы религиозной жизни. Было как раз начало 2000-х, интернет-форумы с бесконечными богословскими баталиями, ЖЖ с самобытными и академически подготовленными авторами, пишущими о церкви и богословии, иногда интересно и рационально, иногда какой-то совершеннейший бред.

— В истории Церкви XX века интересна роль женского советского движения. Его участницы (Т.М.Горичева, Н.Малаховская, Ю.Вознесенкая, Т.Мамонова). Преследовали порой не только их самих, угрожая арестом, но и оказывали давление на маленьких детей некоторых из них. Представительницы первой редакции вынуждены были эмигрировать. Постепенно женское христианское феминистическое движение в его российской версии стало сходить на нет. Как Вы думаете, какую роль сыграло это движение?

— На мой взгляд, мы не можем говорить о движении — ни о женском, ни о феминистическом. Хотя, несомненно, перечисленные женщины были довольно незаурядными личностями, которые в некоторых кругах имели определенное влияние, но они остались, скорее, яркими единичными примерами женщин-христианок, не оставившими традиции, преемственности, богословских текстов и идей.

— На Ваш взгляд, возможен ли христианский феминизм и современной Православной Церкви, не оксюморон ли этот вообще и почему? Что собой представляют «женские» организации в Церкви?

— Однажды от одной румынской девушки, студентки богословского факультета в городе Клюж, я услышала такое самоопределение: I am feminine, not a feminist. За понятием “феминизм” в восточно-европейском православии укрепился довольно негативный образ анти-феминных женщин, которые не вписываются в образ идеальной православной женщины, до сих пор преимущественно формирующийся через призму патриархальной семьи. А поскольку действительно такой образ доминирует в православных СМИ, в проповедях, то существует конфликт между феминизмом, который пытается этот образ деконструировать, и тем изводом православия, в рамках которого этот образ продвигается. Однако вне восточно-европейского контекста христианский феминизм не носит такого маргинального характера, как у нас. Есть богословские и активистские движения, состоящие из женщин и мужчин, которые говорят о проблемах женщин в Церкви и обществе. Они работают с общественным мнением внутри Церкви и вне ее, продвигая идеи гендерной справедливости, переосмысления положения женщин и мужчин в Церкви, преодоления гендерного эссенциализма, утверждающего о природном различии мужчин и женщин и его богословским значении, а также “природных” особенностях и функциях каждого из полов в семье, церкви и обществе. В 1980-х годах православие, главным образом, западное, в этих вопросах было если не в авангарде, то, по крайней мере, в общем потоке среди других христианских конфессий. Однако примерно в 1990-х годах оно достигло некой критической точки, на которой всё затормозилось: еще общеправославной консультацией на Родосе в 1988 году был принят призыв к восстановлению чина диаконисс, однако этот призыв так и не получил адекватного воплощения. К тому же, поскольку феминистская повестка дня в контексте патриархальной культуры встречала довольно сильную оппозицию, у тех групп, которые эту повестку дня так или иначе пытались продвигать внутри православной церкви, возникла необходимость из тактических соображений дистанцироваться от понятия “феминизм” и “гендерное равенство”, чтобы сгладить дискурсивный конфликт.

В современной православной церкви существует большое разнообразие “женских” организаций. В отечественной Православной Церкви основным видом таких организаций являются сестричества милосердия. Это организации, которые объединяют в основном, но не исключительно, женщин для осуществления различной благотворительной и социальной деятельности от имени или в пользу Церкви. Занимаются такие организации и “женскими” вопросами: это оказание помощи женщинам в тяжелых ситуациях – кризисная беременность, насилие в семье. Нередко такие организации затрагивают и общую ситуацию женщин в церкви: например, Союз сестричеств милосердия Белорусской Православной Церкви, а также отдельные его члены, проводят семинары-тренинги для лидеров женских организаций, школы женского лидерства, участвуют в проектах по гендерному равенству, развитию женского лидерского потенциала – в сотрудничестве с экуменическими партнерами, а также ООН. К сожалению, не всегда такая деятельность встречает адекватную реакцию со стороны церковного руководства или других церковных групп.

— Что представляет собой современная феминистическая теология (инославных, в частности), и чем принципиально она отличается от дискурса христианскогот феминизма эпохи его зарождения в 1960-х годах?

— На мой взгляд, христианский феминизм в 1960-е годы примерно до 1990-х годов развивался в контексте эмансипации женщин, сначала в обществе, потом и в Церкви. Это был, скорее, эссенциалистский дискурс, настаивающий на особенном женском опыте, маргинализированном доминирующим богословским колониалистским дискурсом “белого западного мужчины”. Феминистское богословие в этом плане довольно близко соседствовало с “черным” богословием, богословием “коренных народов”, богословием угнетенных социальных групп. С 1990-х годов происходит движение в сторону гендерной теории, квир-теории, деконструкции гендерного эссенциализма, важное значение приобретают не столько структуры “вне личности”, вертикальный, иерархические структуры: социальные и политические институты, культурные нормы; сколько структуры “внутри личности”, горизонтальные структуры — вопросы гендерной идентичности, сексуальной ориентации, а поэтому и разнообразия женских опытов.

— Среди богословов типичен разговор о женских и мужских сугубых «дарах», «харизмах» (П.Евдокимов, о. А.Шмеман, о. А.Кураев и пр.). Насколько такая полемика укоренена в Писании, в Предании или подобные идеи скорее следует рассматривать как теологумены?

— Недавно православный богослов Брайс Рич защитил в Чикагском университете диссертацию с критикой гендерного эссенциализма в православии, который, на его взгляд, укоренен именно в богословской синтезе “парижской школы”. Он демонстрирует значительное влияние на идеи гендерного эссенциализма не столько патристики и Предания в целом, сколько немецкого идеализма и романтизма XIX века. Подобным образом, и теория комплементарности (дополнения) между полами, их различных харизмах, доминирующая в современном римско-католическом богословии, также является продуктом середины ХХ века, оригинальной разработкой Кароля Войтылы, будущего Папы Иоанна Павла II, философско-богословские работы которого, в частности, “Богословие тела” стали базисом для официального учения РКЦ по вопросам пола.

Анна Голубицкая

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер Velcom: +375 29 6011791. По интересующим вопросам обращайтесь на krynica.editor@gmail.com




Блоги