Дискуссия об абортах — не дискуссия между будущим и прошлым. Это дискуссия между двумя видениями будущего

аборт

3 июня была опубликована в Нашай Ніве моя статья под редакторским названием «Можно ли убивать младенцев…?», в которой я рассказал о мнениях нескольких влиятельных этиков в западном мире, которые оправдывают убийство младенцев. Я сознательно принял решение, что текст будет обычным пересказом этих взглядов, с минимальным комментированием и без авторской оценки (если взять в скобки маленький ироничный пасус в конце статьи). Читатель не имел другого выхода, как только обратиться к собственной совести, чтобы оценить изложенные взгляды. И это было главной целью статьи.

Теперь, когда минул эмоциональный шок от представленных взглядов Сингера, Туле, Минервы и Джубилини, но не успел еще затихнуть тревожный голос совести: так нельзя, так нельзя! приглашаю вдумчиво и основательно подумать: откуда взялись такие взгляды? чем они питаются? каковы их аналоги? что с этим делать? Но центральный вопрос, который напрашивается в связи с взглядами Сингера & Co., пожалуй, следующий: что для нас значит императив «Не убивай другого человека»? Кого мы считаем этим «другим человеком», а кого — исключаем из этой категории?

1. Всех, кого возмутили взгляды Сингера и его единомышленников, приглашаю вместе со мной сделать несколько мыслительные экспериментов. Представьте себе, что кто-то вам говорит: «Вы не согласны с убийством младенцев? Что ж, это ваша позиция и вы имеете на нее полное право. Но вы в свою очередь признайте право на альтернативную точку зрения. Если вы не хотите убивать своих младенцев — не убивайте, никто вас не заставляет. Но вы не заставляйте других людей оставлять младенцев при жизни». Звучит либерально, неправда же?

Нам, пролайферам, постоянно приходится сталкиваться с таким «либерализмом». Нам говорят: никто не заставляет вас делать аборт, так не заставляйте других отказываться от него. Неправда. Принуждение смириться с тем, что на соседней улице убиваются люди на эмбриональной стадии развития автоматически означает принуждение к участию в убийстве.

2. Среди ученых нет консенсуса по поводу статуса человеческого эмбриона — этот аргумент зачастую приводится прочойсерами (сторонниками права на аборт) как основание для оправдания абортов. Что ж, это так. Но теперь мы также знаем, что среди ученых нет консенсуса по поводу статуса младенца. И что из этого следует? Имеем ли право убивать младенцев?

Наука — это очень сложная структура. Внутри научного дискурса мы можем найти и твердые факты, и рабочие гипотезы, строгие аксиомы и расплывчатые постулаты, законы и допущения. Поэтому, когда обращаемся к науке, важно понять, какие утверждения имеют статус фактов, а какие — допущений.

Фактом является то, что с момента появления зиготы начинается жизнь человеческого индивидуума. Так, в средние века люди думали, что эмбрион в утробе женщины сначала становится растением, позже животным, а уже в конце — человеком. Но это средневековье. В XXI веке, при современном состоянии эмбриологии, мы точно знаем, что жизнь человека начинается с момента появления зиготы.

Есть ученые, которые выступают с тезисом, что человек становится личностью не с начала, а лишь с течением какого-то времени, например, тогда, когда приобретает сознание. Вот это уже не факт, а всего лишь гипотеза или расплывчатый постулат. До тех пор, пока авторы таких гипотез не делают выводов по поводу права на жизнь или его отсутствия, их можно трактовать как интересный элемент научного дискурса. Но если кто-то на базе такой гипотезы заявляет, что можно того или иного человека убить (ведь, мол, он — не личность), то это уже два в одном: потенциальная угроза гуманитарной этике и преступное злоупотребление авторитетом науки.

Для нас, пролайферов, гипотеза насчет «позднего становления личности» не имеет особого значения. Мы выступаем за права человека на жизнь. Поэтому для нас релевантен только тот факт, что в момент зачатия начинается жизнь человека. А вопрос того, когда и при каких условиях человека можно называть личностью для нас вторичен.

3. Несогласие на убийство младенцев является продуктом религиозного мировоззрения — говорит профессор Сингер. Я обращаюсь к атеистам и агностикам: вас убеждает такой аргумент? Тогда что скажете вот на этот аргумент: несогласие на убийство людей на эмбриональной стадии жизни — это продукт религиозного мировоззрения. Первое фальшиво, а второе истинно?

Называть ли обе эти позиции религиозными или религиозно нейтральными — это на самом деле вопрос терминологии. Все зависит от того, какой характер припишем императиву «Не убивай человека». Если кто-то считает, что этот императив носит чисто религиозный характер, то тогда надо признать, что как несогласие на аборты, так и несогласие на убийство младенцев — это религиозная позиция. Более того, несогласие на убийство любого человека будет тогда «религиозным». А если кто-то считает, что этот императив универсален, то есть носит нерелигиозный характер, то тогда нужно принять, что как несогласие на аборты, так и несогласие на убийство младенцев — это нейтральная в религиозном плане позиция. Я лично склонен квалифицировать этот императив как универсальный, но, как говорю, это чисто терминологический вопрос.

Что касается фактического тезиса: Человеческий эмбрион является человеком, то здесь уже при любом раскладе невозможно его квалифицировать как религиозный. Нигде в Библии не написано прямо, что такой эмбрион — человек. Среди христианских богословов в течение истории также не было консенсуса на этот счет. Ни святой Августин, ни святой Фома Аквинский не считали, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия. Первый колебался на этот счет, второй руководствовался аристотелевской концепцией, в соответствии с которой эмбрион становится человеком позже. Это было связано с тогдашним уровнем знаний по эмбриологии.

То, что жизнь человека начинается именно с момента зачатия, мы знаем не из Библии, не из Корана и не из богословских трактатов, а из современных учебников по эмбриологии. Давайте, для примера, возьмем академический учебник The Developing Human: Clinically Oriented Embryology, написанный группой ученых с отличной профессиональной репутацией, который получил десять переизданий (последнее в 2016 году) и имеет бесспорно секулярный характер. На странице 11 читаем (цитирую по изданию 2016 года): «Развитие человека начинается в момент оплодотворения, то есть процесса, в ходе которого мужская гаметы (сперматозоид) соединяется с женской гаметой (яйцеклеткой), чтобы сформировать единую клетку, что называется зиготой. И вот эта высокоспециализированная клетка является началом каждого из нас, как уникальной индивидуальности».

4. Представьте себе 2045 год. После десятилетий борьбы за право на «послеродовой аборт», под влиянием мнений влиятельных биоэтиков типа Сингера и Туле, благодаря регулярным публикациям в академическом журнале Journal of Medial Ethics, в которых обосновывается право на убийство младенцев, сторонником этого права удается убедить общественное мнение, что послеродовый аборт — это неотъемлемый элемент любого свободного общества. Ряд европейских партий делают эту точку своим приоритетом и выигрывают выборы, в большинстве стран убийство новорожденных легализуется, а противники объявляются темными реакционерами, которые попали под влияние бездетных клерикалов и образуют угрозу для либеральных ценностей. Появляются одна за другой клиники «послеродовых абортов», предстают бизнес-компании в области медицины, фармацевтики, психологии, юридической консультации, которые зарабатывают деньги на оказании различного рода услуг тем, кто хочет осуществить «послеродовой аборт». Наиболее «прогрессивные» правительства признают «право на послеродовой аборт» делом публичного достоинства и выделяют государственные дотации клиникам, которые его реализуют, а также НПО, которые продвигают это право в тех странах, которые еще не решаются «либерализовать» свое законодательство в этой сфере.

Представим себе теперь, что Беларусь — одна из немногих европейских стран, где послеродовой аборт запрещен, но христианские демократы, которые в течение пяти лет были у власти, проигрывают выборы, а к власти приходит партия «ББ» (Будущее Беларуси) и организует референдум по послеродовому аборту. Результаты референдума: 52% за право на послеродовой аборт, 48% — против. Леволиберальные СМИ радостно объявляют: «В конце концов! Белорусский народ выбрал свободу!».

Ваша реакция?

Некоторые прочойсеры по давней привычке среагируют: Но это не то же самое: право на аборт и право на убийство младенцев! Да, не то же самое. Разница в том, что к абортам мы привыкли, а к убийству младенцев — нет. Вот это единственная ключевая разница. Все остальные различия: одни — более молоды, другие — старше, одни находятся в утробе, другие — в коляске — здесь несущественны. Не тешьте себя иллюзиями, что «народ» никогда не поддастся внушению, что убийство младенцев можно оправдать. Некоторые ученые или философы поддаются аргументации Сингера или Туле. Это делается с теми, кто владеют навыками критического мышления. А привычные люди, которые не имеют таких навыков и вообще не имеют времени на анализ будут руководствоваться медийным посылом типа: авторитетные ученые выступают за легализацию послеродового аборта. И при соответствующей конъюнктуре, когда поддержка для убийства младенцев в академических кругах совпадет с поддержкой среди политиков, а к этому присоединятся некоторые крупные бизнесмены и по крайней мере часть центральных СМИ, то убеждение общественного мнения к приемлемости убийства младенцев — это вполне реальная перспектива.

Ясно, что это не называлось бы «убийством». Уже, впрочем, придуман соответствующий термин: «послеродовой аборт». Пропаганда будет учитывать все психологические и эмоциональные нюансы. Никто не будет публично говорить, что кто-то убивается или обижается. Убийство младенцев? А, вы имеете в виду «послеродовой аборт»! Ну так что плохого в том, что мы помогаем сотням пар разумно планировать свое будущее и осмысленно сделать выбор? Если в течение десятилетий ведущие СМИ, политики и часть ученых будут регулярно выступать с такой риторикой, то можете не сомневаться — не вся, но значительная часть общественного мнения будет на стороне «права на послеродовой аборт».

Такая пропаганда имела место на протяжении последних сорока лет и имеет место сейчас. Правда, касается она пока что «дородового аборта».

Заключение. Дамы и господа, на данный момент нет нужды бороться за право на жизнь младенцев. Но существует настоятельная необходимость защищать право на жизнь людей на эмбриональной стадии развития. Впрочем, одно и другое тесно взаимосвязано, что ярко видно из текстов Туле, Сингера или Джубилини и Минэрвы. Дородовой аборт и послеродовые аборт — это две разновидности одной и той же опции.

Вас убеждают, что дискуссия вокруг абортов сводится к вопросу, является ли человеческий эмбрион человеком, а этот вопрос в свою очередь презентуется как чисто идеологический. Неправда. То, что человеческий эмбрион является человеком — это научный факт и находится вне дискуссии. Дискуссия может вестись только вокруг вопроса: каждый ли человек имеет право на жизнь? Единственная рациональная возможность оправдать аборты — это ответить отрицательно на этот вопрос.

В данный момент я не ставлю целью убедить сторонников права на аборт изменить свою позицию. Я всего лишь настаиваю на честном и искреннем описании своих позиций. Позиция pro-choice — это позиция, которая отказывает в праве на жизнь определенной категории людей, а именно тем, что находятся на эмбриональной стадии. Я не говорю, что это полная дефиниция позиции. Возможно, ее нужно дополнить другими определениями, но приведенное выше определение должно входить в стандартное описание. Это не вопрос идеологии или вкусов, это вопрос фактов и логики.

Есть также позиция prolife, поддерживаемая людьми самых разных взглядов, идеологий и религий, в том числе мной. Среди пролайферов есть и верующие и атеисты, либералы и консерваторы, феминистки и приверженцы традиционных ценностей. В последнее время движение prolife крепнет и расширяется и есть основания прогнозировать его усиление в будущем. Движение поддерживается многими церквями, но по своей природе и составу он имеет низовой, волонтерский и неконфессиональный характер.

Нас объединяет постулат защиты жизни людей на эмбриональной стадии. Это принципиальный пункт, без которого мы не представляем гуманитарной этики. По многим другим вопросам: каким образом защищать нерожденных, как должна распределяться ответственность между женщиной-матерью, мужчиной-отцом, родственниками, врачами и обществом, в какой степени следует ангажировать государство, какими принципами руководствоваться в ситуации угрозы для жизни женщины и т.д. — по всем этим вопросам мы открыты на различные взгляды. Добро женщины и всей семьи нас волнует не меньше, чем добро зачатого ребенка.

Движение prolife, о котором я здесь говорю, не имеет ничего общего с «демографическими пролайферами» и просим нас с ними не путать. Демографические пролайферы — это те, кто выступают за запрет абортов исключительно с целью повышения уровня рождаемости в данной стране. Если изменятся условия, в стране станет сверхрождаемость, многие из таких «пролайферов», возможно, перейдут на противоположную позицию: будут постулировать принудительные аборты. Разного рода пренебрежительные высказывания о роли женщин, чрезмерное акцентирование ее репродуктивной роли происходят преимущественно от «демографических пролайферов». Мы решительно разграничиваем две темы: защита прав нерожденных детей и решение демографических проблем. Ни женщины, ни дети не могут трактоваться инструментально в ходе решения демографических вопросов.

Господа, дискуссия между prochoice и prolife не является дискуссией между будущим и прошлым. Это дискуссия между двумя видениями будущего. Первая основана на страхе, что в случае признания права на жизнь людям на эмбриональной стадии, на женщин, семьи и общества упадет непосильная ноша и она нам будет не под силу, вторая базируется на вере в огромный творческий потенциал человека. Мы, пролайферы, имеем полную сознание того, что признание прав нерожденных детей породит различные психологические, экономические и политические вызовы, но считаем, что вызовы — это не угроза, а стимул к развитию.

Мнение авторов блогов может не совпадать с мнением редакции Krynica.info

rudkouski

Богослов, философ

08 июня 2018 | Блоги | Теги: ,



Блоги