Ледяная лягушка

лягушкаТаня держала удар. Всегда. Почти. Не было таких ситуаций, когда бы ее маленькое, с кулачок, но храброе сердечко давало бы сбой. Даже тогда, когда сыну раскроили головенку кирпичом, и внесли в комнату, и кровь капала темно и тяжело на ковер. Она схватила его в охапку, понеслась в ванную, промыла слипшиеся беленькие волосики под серебряной струёй, приложила полотенце, и только тогда заорала – «вызывайте же скорую, придурки!». Тогда всё обошлось пятью швами на выбритой полоске кожи. И никакой валерьянки или валидола Таня не признавала. Сердце даже не щемило – подумаешь, думала Таня, сколько еще тех шрамов у мужика будет в жизни… И когда его в армию забирали – она не включилась в процесс отмазывания, хотя могла бы, да и справку о голове побитой на всякий случай держала в синей твердой папке с документами. Тем более что справку ей знакомый хирург тогда выписал с такими преувеличениями, что как бы на грани жизни и смерти был ее пацан. Справка бы помогла – чего уж, если в армию не брали даже ребят с шумком в сердце, плоскостопием или, что совсем уж смешно, с таким косметически вполне исправляемым дефектом, как вросший ноготь. Никто из его друзей в армию не шел, а он пошел. И когда оттуда позвонили и сказали, что парень в госпитале – она была спокойна, сердце опять даже не дрогнуло. И правильно, что не дрогнуло, потому что это была операция на разбитом в драке пацанской носу. Чего переживать…

Таня держала удар и тогда, когда у сына начались после армии проблемы. Впрочем, это проблемы были у неё, потому что он пил, был весел и счастлив, его выгнали из вуза после четвёртого курса, он влезал в долги, его судили, описывали дважды её имущество, но он-то по-прежнему был весел и счастлив. Таня, конечно, увещевала его безрезультатно, и страдала порой до того, что могла бы покончить с собой, но сдерживало то, что это грех. В итоге с холодным сердцем выгнала его из дома, потому что жить с ним стало просто невыносимо – он полез к ней драться. И не узнавала ничего о нем. Держала удар. Через год сын вернулся с покаянием, но на время. И опять, и опять. Периодически. Таня покупала ему лекарства, ездила по монастырям, попала даже к старцу. А сколько кирпичей с именем сына было в стенах новых православных храмов! Но всё продолжалось. Тогда уже и сама Таня стала менять свою жизнь – убрала то, что считала неправильным. Бросила курить и прекратила отношения с очень ею любимым человеком. И начала читать утреннее правило по молитвослову. В том числе нашла приемлемую для себя молитву о детях, молясь и за своих крестников, и за их детей. В итоге сын милостью Божией путь свой начал исправлять. Болезненным способом – через разрыв аневризмы. И тогда у Тани сердце молчало. Но вот когда приехала после операции к нему в клинику, а он лежал, как дитя бессмысленное – вот тогда сдалась… Заплакала, застонала, зажалела и его , и себя.

Сдалась ненадолго. Но впереди случилось неожиданное для Тани сокращение – ау, мировой кризис. Надо было искать новую работу, но Тане было пока не до того, внутри всё спеклось в вулканную серую лаву. А впереди было и продолжение сыновьих бед – отёк мозга, и еще одна трепанация, и полная потеря им речи и других навыков, связанных с цифрами и буквами. Опять собралась, начала сына реабилитировать, процедуры, логопеды… Вроде пошло дело. Да и жена сына, маленькая и хрупкая, не ушла, как бывает, а приняла ситуацию, как должно.

Но тут на Таню свалилось еще мудрее – невинная боль в ноге, на которую ни она, ни её близкие не обращали несколько месяцев внимания, поскольку она в принципе не болела и не ныла, оказалась тромбом. У врача Таня спросила – чем это грозит? Врач спокойно ответила, что может быть гангрена и ногу отрежут, или же он может оторваться, и Таня не успеет даже ни с кем попрощаться. Что Таня сделала? тут же обзвонила всех близких, на всякий случай попрощалась. Но себя стало всё же жалко. Не была она готова к смерти. То есть гипотетически – да. Но когда ей тихо и спокойно говорят о возможности внезапной кончины, а она потом полдня истории об этом читает в интернете, а вечером вообще друг звонит и говорит, что у него вчера умер молодой брат – тромб оторвался и прямиком в лёгкие, то Таня тут уж начала про себя просить – пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… И её любимое четверостишие оказалось не таким уж и программным:

Какая радость дождь, пришедший ниоткуда!

Какая радость гром, свалившийся с небес!

Какая радость жизнь – Господняя причуда!

И радость даже смерть – в предчувствии чудес!

Но Таня человек простой – ей проблемы нужно переспать. Так было всегда. И тут Таня поплакала, а наутро уже знала, что надо дальше жить. Потому что не лечь же в постель до самой смерти! Так, кстати, наверняка делают те, кто устал от жизни. Они ложатся и лежат. А все вокруг них скачут. Хотя – что радости в том, что ты сам ничего не можешь и не хочешь? Но если нет мотивации, то нет и действия, а есть пустота в голове и душе, и ведь всё равно не умереть по собственному желанию, а жить уже просто не хочется… Одно важно – как ты сам к себе относишься. И не надо ей сочувствовать и жалеть, она сама кого угодно пожалеет, потому что Таня сильная и сама со всем справляется. Она думала – оставьте меня все, и я тогда включусь и начну вырабатывать электричество! Таня приняла свою проблему, разобралась, что к чему, купила дорогие лекарства и резиновые швейцарские чулки, но и не только. По психосоматике выходило, что у Тани застой в мозгах, потому варикоз. Таня тут же записалась на курсы китайской живописи и прекратила есть всё из пшеницы, чтобы не сгущать родную кровь глютеном.

Но свалилось новое – папа стал умирать. В другом городе, в другой стране. Мама рыдмя рыдала в трубку, сил не было таскать немощное неподъёмное тело. Таня что? Таня опять себя в кулак сгребла – и поехала на новые баррикады. Мыть, кормить с ложки, заталкивать в неподвижный рот таблетки, и всё с улыбкой, с шутками да прибаутками. А в чисто поле выйдет Таня – и прямо воет, так жалко и папу, и маму, и себя. Повоет – и опять с улыбкой назад, песенки поёт, крем-суп взбивает, гладит-разминает папины пальцы. Только не умирай, только не умирай… Умер папа на рассвете, и впервые в Таниной деятельной жизни случился перерыв. Она перестала воспринимать время, ходила и у всех спрашивала – а почему же папин лоб такой холодный? И ей самой хотелось тогда превратиться в ледяную лягушку, есть такие на Аляске (они на зиму замерзают, превращаясь в ледяной памятник самим себе, а весной оттаивают и живут себе дальше, как ни в чем не бывало), потому что этот жуткий год никак не кончался, потери множились, и так хотелось уснуть – и проснуться первого января нового года. И начать жить с чистого листа, с надеждами и без потерь…

Но это всё же было не на Танин характер. Она знала, что всё в жизни так, как надо, и нет, и не бывает, креста тяжелее, чем можешь нести.

И пришло тридцать первое декабря, и Таня по многолетней простой традиции наготовила праздничной постной еды и стала подводить итоги уходящего года. Её тромб благополучно рассосался. Её мама наконец отоспалась и даже помолодела, и занялась наконец любимыми благотворительными делами. И её сын пришел к ней с женой и дочечкой и прямо от порога невнятно, но радостно сказал первое слово, выученное для новой прекрасной своей жизни: «Спа-си-бо!». Спаси Бог…

Мнение авторов блогов может не совпадать с мнением редакции Krynica.info

tamara

Уроженка города Сарны Ровенской области (Украина) – после окончания факультета журналистики БГУ получила должность собственного корреспондента Белорусского радио, где 12 лет работала, одновременно для радиоканала «Маяк» делала получасовые еженедельные программы о Беларуси. Работала политическим обозревателем в межгосударственной телерадиокомпании «Мир», первым заместителем председателя ТРО Союза. Автор и ведущая телепрограмм «Кофе-пауза с Т.В.», , «ТРАССА М-1», «Панорама с Тамарой Вятской». Автор десятка документальных телефильмов.
Издан авторский сборник стихов и прозы «Спасибо всем» (2005г.), сборники стихов «Вариации на вечную тему» (2000г.), «Последняя женщина дона Хуана» (2014), рассказы и стихи печатаются в украинских, российских и белорусских периодических изданиях, член Международной Академии телевидения и радиовещания. Живет в Минске.
Нелюбимая фраза из жизни: “Не напрягайся”
Любимая цитата: “Жить проще – лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь всё устроит, только живи проще. Не мучь себя, обдумывая, как и что сделать. Пусть будет – как случится: это и есть жить проще.” (Амвросий Оптинский)

08 декабря 2014 | Блоги | Теги: , , , ,



Блоги