О молодежных “веро-приятиях”

youthpastor

“Кульминационным моментом переживания реколлекций стало участие в святой Мессе, во время которой …”

Знакомая словоформа по множеству католических ресурсов, на которых сладко-елейным языком описываются молодежные мероприятия, которые устраиваются в епархиях по календарному графику, а также в соответствии с наступлением главных праздников литургического года.

Запусты, Андрейки – дискотечный формат (атмосфера сельского клуба, но с участием священника и монахинь).

Более масштабно – Бдение, когда каждый агрогородок, который нашел возможность скинуться на маршрутку, везет “сценку”, стремится победить в конкурсе и, если повезет, – повыеживаться как-то еще, например, попеть под костельной аркой цоевскую “Восьмиклассницу” (если повезет, конечно, – в смысле, если не подлетит священник, поднатасканный в семинарии на этикет, и не прошипит «а ну заткнулись”).

Зачем вообще об этом писать? Все же знают, что о реколлекциях правильно говорить “ржеколлекции”, разве нет?

Может, и не писала бы, но девочка, которая поехала в Ватикан от Беларуси рассказывать, что для укрепления молодежи в вере нужно больше крутых “мерапрыемстваў” (“вера-прыемстваў”), высказывала накануне опасения, что епископы мира ее не услышат. И теперь я боюсь, – что услышат, и спустят из Ватикана инструкцию с какими-то дополнительными обязательными для реализации “веро-приятиями”.

Таким образом, “веро-приятие”. Дочь убедила – мама, сходи со мной на Мессу для молодежи и не гноби меня больше, что я не хочу иметь с ними дела.

Куча сваленных у входа в костел рюкзаков. Наверное, нет места в приходском доме их положить. Или, может, привычка от родителей, – бросать вещи под ноги.

Две девочки пытаются разбудить третью, которая по очереди кладет голову на плечо то одной, то другой. Щипают ее, та отбрыкивается и гогочет. Ржут и первые две. Не очень выглядят: две – с немытыми головами, одетые неряшливо – пешим паломничеством по льду, что ли, шли. Наконец, к ним подходит монахиня, долго, как спящим, твердит, – как к алтарю подходит, как отходить. Машут головами, переспрашивают по сто раз. Перед девочками рядком лежат три смартфона. С лешего они им здесь, на костельной лавке, не знаю. Возможно, каждая ждет звонка от умирающей бабушки или еще какая неотложная беда.

Наконец, Месса начинается, и три девы дожижаются своего звездного часа, –– выходят петь псалом. Похоже на то, что вместе поют впервые, – кроме неприятного голоса и непопадания в ноту, каждая из трех отличается неспособностью слышать остальных двух.

Второе чтение читает девочка, которая явно страдает, читая по-белорусски. Возможно, это назначено ей такое искупление.

Одна из трех возвращается, и тут начинается самое жуткое, – она ​​поет соло. Трудно допустить, что среди десятков других девушек нет ни одной, которая спела бы лучше. Назначению на пение этой девочки, вероятно, предшествовало что-то. Какие-то события, которые заставили организаторов “веро-приятия” поступиться здравым смыслом и вкусом, и решить, что – да, это ужасно, но пусть будет, во имя какого-то сакрального смысла. Не хочется думать, что опекунам этой делегации безразлично настолько, что они не видят нужды сказать девочке “ты хорошая, танцуй, вкусно готовь, учи языки, скачи на коне, только не пой на людях”.

Сбоку стоит “хор мальчиков” – парней без узнаваемого возраста со страдальческими лицами, не в такт раскрывающих рты. Еще один “Мишка Квакин” играет в дирижера – машет им руками. Ребята валят на забулдыжный манер “СвятЫЫЫ! СвятЫЫЫ! СвятЫЫЫ-СвятЫЫЫ-СвятЫЫЫ) (с реповым ускорением). Мне слышится “Аты-Баты-Шли-Солдаты”. Говорят, это приличный в нашем регионе хор. По крайней мере, достаточно приличный, чтобы на епархиальное “веро-приятие” не пригласили какой более адекватный.

Некоторые участники укутаны в пледы. Можно – в куртке или пальто, но прикольнее – укрутиться в плед.

Просто-апофеоз наступает под “Отче Наш”, когда амплитуда движения бедер девушек делается ламбаднай (в молитвенной Ламбаде три девочки-певицы, умницы, дергают за куртки парней впереди, которые затрынделись и забыли встать).

Полный апофеоз – на аплодисментах благодарности. Не дослушивая, кого за что благодарить, молодежь бьется в ладошах. Ну да, надо же как-то оживить замедлившийся ток жизненых соков.

Все это вышеизложенное “многобукоф” – не о плохой организации. Скорее, о целесообразности комсомольского принципа “взять молодежь из пункта А и привезти ее в пункт Б”. Зачем? Если взять за основу, что ночная молитва (молитва в течение ночи) открывает какие-то экзистенциальные глубины, – зачем крики, спарринги сценок и конкурсов? Если признать за данность, что ночь в молитве – физиологически-несвойственный молодому организму формат, – может, отказаться как от ерунды и придумать что-то другое?

Но это риторический вопрос. Риторических вопросов вообще много. Каждый ли хороший священник – хороший проповедник? Каждый ли священник действительно, на самом деле, видит смысл разговаривать с молодежью игривым языком? Каждая ли монахиня, везя своих воспитанников на ночное а-ля-молитвенное пати, действительно считает, что выполняет Волю Божую?

На самом деле, все очень просто. Вера, как и другие состояния (не чувства, не надо тут путаницы, а состояния), никоим образом не может реализовываться через “мероприятия”. Жизнь, которая живется как “сценка”, где невидимый суфлер – Господь Бог, не имеет других показательных моментов, кроме повседневности. Обыденной такой, серенькой, в которой о Господе Бога не поется и не декламируется, потому что Он просто есть. Незаметненько так, в уголочке, стоит с пультом и нажимает на кнопки, помогая с утра до утра ставить “сценку”. Если же объявляется “мероприятие” – молодежь вполне логично использует право заполнить собой предложенные координаты. Как может и как обучена. С одной поправкой – в данном случае “гвоздем” программы предлагается таинство. И стоит ли его использовать как “последний патрон” в надежде задержать молодежь в Церкви – не знаю.

Мнение авторов блогов может не совпадать с мнением редакции Krynica.info

210 (1)

Автор krynica.info, католичка, переводчик, мать двоих детей

18 марта 2018 | Блоги | Теги: ,



Блоги